Книга Скитания, страница 122 – Мария Токарева

Ливень все не начинался, только о землю ударялись крупные разлапистые капли. В мире становилось бесприютно и жутко. Ураган вырывал корзины у горожан из рук, взвивал солому, насыпал пыль в глаза. Стоило поторопиться.

Сварт пересчитал монеты в кошельке, осмотрительно вывернутом наизнанку, чтобы стражники не могли узнать в нем, возможно, герб или вышивку торговцев этого города. Здешние порядки только предстояло узнать.

Монет хватило бы еще на пару дней проживания в самой дешевой гостинице на окраине. Они дошли до какой-то таверны, вывеска которой почти оборачивалась вокруг своей оси, оглушительно дребезжа. Но с началом урагана никто не собирался пускать уставшую сомнительную компанию. Никто не слышал стука в дверь. Все звуки тонули в реве накрывшего остров шторма. Наконец хлынул ливень, небо разорвалось всполохом молнии.

Город оказался большим, вдали в синем зареве вырисовывались очертания доков и верфи, но их закрыла стена дождя. Даже вблизи вскоре стало сложно различать контуры беленых трехэтажных домов с деревянными крышами.

Сварт стучал в дверь таверны, задыхаясь от порывов урагана, и ожесточенно придерживал очки, чтобы их не унесло напрочь ветром.

Мани, чтобы не унесло ветром ее саму, схватилась за Сумеречного и Скерсмола, выставивших руки перед лицами.

Ноги скользили на мокрых булыжниках добротной мостовой. А хозяин все не открывал, видимо, не слышал, хотя они уже яростно барабанили в дверь все вместе. Шторм — обычное дело. Но кому от этого легче?

— Кто там в такое время? — наконец послышался недовольный сонный голос.

Показалось красное усатое лицо полноватого лысоватого трактирщика, носившего белый фартук поверх зеленых шаровар. Тусклый жадноватый взгляд скользнул по странникам. Этот невысокий человек мог бы быть услужливым, но не перед такими гостями. К счастью, внутрь он пустил без разговоров.

В таверне, обшитой светлыми досками, оказалось много народу, очевидно, все путешественники. По большей части торговцы из соседнего города, которые пережидали ураган, не имея возможности отправиться ночью.

Компания поймала неодобрительные взгляды. Но трактирщик милостиво впустил, дал погреться у камина, над которым висела голова оленя с витыми широкими рогами. Но потом начал торг.

— Нет у меня мест. Вообще нет! Совсем нет! Никаких нет! Нет! — разводил руками хозяин.

— Я заплачу! Деньги не видите? — Сварт тряс кошельком, поражаясь упорству хозяина, уже представляя, как с наслаждением уничтожает этого жадного тупого скота. Потрошит, как свинью.

— Деньги деньгами. Само собой, вы заплатите! Но разместить я вас могу только в хлеву.

— За четверть цены одной комнаты, — настаивал Сварт.

— Нет! За полную!

— Четверть.

— Нет! Да вас и в хлев страшно пускать! — протестовал трактирщик.

— Тогда половину цены. И точка.

— Полную стоимость! И точка. Это за то, что я вообще пустил на порог таких голодранцев, как вы. Полная цена, а то стражу позову!

«Дожили! Голодранцев», — с горечью подумал Сварт. Так его не называли уже лет тридцать.

От упоминания стражи Мани побледнела, прячась за спину Сумеречного Эльфа, который наблюдал за торгом с отсутствующим видом. Опять витал где-то, к неудовольствию Сварта.

В итоге пришлось соглашаться на хлев по цене комнаты. Трактирщик провел гостей через черный ход в узкий коридорчик, который соединял таверну и хлев. Хотя бы не пришлось выходить на улицу.