Книга Скитания, страница 33 – Мария Токарева

— Ты понимаешь, сколько зла ты совершил и хотел совершить? Ты уничтожил столько жизней, — игнорировал возражение собеседника Эльф, задумчиво продолжая: — Судьба человека — свиток, пустой папирус. Ее наполняют люди вокруг. И сам человек своими делами и мыслями. Но прерывать ее, вырывать страницы — это великий грех.

— Грех? Да что вы все со своим добром пристали? Ты видел хоть одно провозглашенное божество? — саркастически рассмеялся капитан.

Слова врага вплавлялись в невеселый ход его мыслей. Ведь сейчас, когда они сбились с курса, он снова не уповал ни на кого. Он понимал одно: не на кого. Он полагался всегда только на себя. Но Сумеречный совершенно уверенно отвечал:

— Не видел, но слышал! Я знаю, что есть мир чистого бытия. И иногда удается в него прорваться, услышать его музыку. Стоит только один раз ее услышать — и нет покоя ни на суше, ни в море. А найти ее можно только в своей душе.

— Зачем я слушаю весь этот бред, — потряс головой Сварт.

Они снова замолчали. Эльф погрузился в свои мысли, пират — в свои. Корабль все набирал скорость, его подгонял теперь и ветер. Только не назвать попутным ветер для тех, у кого нет пути.

Сварт сдавил край борта. Он ощущал приближение чего-то, но не привык полагаться на интуицию. До этого он словно был ко всему равнодушен. А теперь, когда начинало происходить нечто опасное, он хотел выбраться. Но наваливалась нестерпимая сковывающая усталость.

— Неужели нет людей, которыми бы ты дорожил. Нет тех, кто дорожил бы тобой? — как из подземелья, раздался голос Сумеречного.

Сварт вздрогнул, отпуская край борта, бросая торопливо:

— Нет. Это помеха в осуществлении планов.

— «Помеха», — горько рассмеялся собеседник: — Мечта без друзей, эгоистическая мечта — мания.

— Каждый называет вещи по-своему. Я избрал свои координаты. В них нет места слезливой жалости и фальшивой дружбе, — говорил настойчиво и высокомерно Сварт.

— А как же твоя команда? — спрашивал Эльф, впрочем, ответ лежал на поверхности.

— Что команда, так, чернь… Тупоголовая чернь, стадо, — не скрывая, говорил при команде капитан.

— Видимо, ты сам набрал себе таких. Вот у Маиму сейчас не такие.

Вена на лбу Сварт снова взбухла от негодования. О! Как он ненавидел это имя! Оно раздавалось звоном в ушах, каждый день, каждую ночь, везде и повсюду.

— Не смей при нем упоминать обо мне! Проклятье! — Сварт с досадой поправил очки: — При мне о нем!

— Ты все еще не хочешь взглянуть на карты? — грустно проговорил Сумеречный и продолжил глухо: — Не собираешься сменить курс?

— Земля! Земля! — закричали с вершины фок-мачты.

— Какого змея морского я буду его менять! — оживился Сварт, захлебываясь воздухом. — Вот мы и достигли Пустых Островов!

— Какие мелкие ты цели ставишь перед собой, — тихо ответил Эльф, вздыхая, съеживаясь: — А ведь у человека должна быть одна, возможно, невыполнимая и заветная. Так что… Не меняешь курс? Впрочем… Поздно. Слишком поздно!

— Капитан! Это не Пустые Острова! — дрогнул в тот же миг голос с мачты.

Сварт застыл, глядя на открывшийся вид. Вдали маячила, стремительно приближаясь, бурая гряда рифов и какой-то остров с узким проливом между двумя скалами. Течение продолжало нести корабль, навязывая свою неумолимую волю.

— Тебе знаком этот пролив? — обратился Сварт к пленнику, подозревая, что бессмертный располагает некой информацией.