Книга Скитания, страница 91 – Мария Токарева

— Покажи карты.

Сумеречный Эльф протянул карты. Они сделали привал в тени деревьев, и Сварт долго изучал два смятых листка, весьма напряженно вчитываясь в замысловатые буквы, разбирая очертания знакомых и незнакомых островов.

— У меня есть план, — вскоре проговорил капитан будущего корабля. Очевидно, он удостоверился в подлинности предоставленных карт.

— Есть ли у вас план, мистер Фикс, есть ли у вас план, — шутливо проговорил Эльф, но Сварт его снова не понял:

— Что?

— А… Не обращай внимания, — замялся спутник: — Я все забываю, что мы не в мире Земли.

— Так, теперь рассказывай по порядку: кто ты, откуда и зачем увязался за мной? — будто пошел на примирение Сварт, пристально глядя на Сумеречного Эльфа и в такт словам указывая на спутника вытянутой кистью.

— Я уже говорил. Я неудавшийся Страж Вселенной, один из Тринадцати Проклятых. Прибыл из другого мира. Помогаю тебе, потому что не знаю твоей судьбы. Как это работает? Я знаю все судьбы мира. Кроме своей. Таково табу мироздания. Но иногда случаются пробелы в моем знании про судьбы людей, из чего я делаю логическое заключение: там должен быть я. Ведь своей судьбы я не знаю. В твоей судьбе случился такой «пробел», вот я и появился. А так это все от чистой любви к человечеству. Ну, или скуки, как тебе ближе.

Эльф говорил непринужденно и дружелюбно. Сварт поморщился, вновь брезгливо отсаживаясь, надменно кривясь:

— Никак мне не ближе. Бред какой-то. Не верю. Ты мошенник, скорее всего. Не верю!

Не верил… Никто ему не верил, ему, искаженному эксперименту мира Бенаам. Само мироздание не верило, отрицало его существование. И безумие прорывалось с темной стороны, вторая личность, засевшая в голове Неудавшегося Стража, рвалась наружу. Он больше не мог противиться переменам, он и так долго терпел, сдерживал себя. И вот…

Лицо Сумеречного Эльфа изменилось, вдоль него словно пролегла черная тень. Страшная тень.

Глаза загорелись огнем маньяка, алые губы обнажили оскал, по щекам зазмеились багряные разводы, на пальцах появились длинные загнутые черные когти.

Воплощение зла.

До этого он был безоружным, но неизвестно откуда в руке его оказался меч, тот самый меч, что исчез в водовороте Харибды. Сначала рука с когтями вцепилась до удушения в шею Сварта, затем клинок был приставлен к животу, пронзая и без того рваную одежду.

Но, что ужаснее всего, все произошло в долю секунды, а «быстрейший из быстрейших, великолепный капитан Сварт» не успел и пальцем пошевелить. И не мог двинуться с места, точно прирос к траве, стал статуей, изваянием.

Сварт задыхался, а Сумеречный приблизился к его уху, продолжая угрожать мечом и сдавливать кольцо пальцев на жилистой шее.

Дыхание врага обожгло ушную раковину, но голос его, казалось, исходил не посредством голосовых связок. Он стелился инеем по траве, вибрировал в воздухе. Среди летнего дня по земле пополз колючий мороз, начали увядать цветы, как поздней осенью, пожухла трава, пожелтела, даже кора на ближних деревьях начала отслаиваться, как от нашествия лесных паразитов.

А дыхание врага все обжигало холодом ушную раковину, казалось, замораживая сам мозг, мысли. Ужас сковывал Сварта, а существо заговорило, немного ослабляя хватку на шее, проводя когтями вдоль скул неподвижной жертвы так, что выступила кровь: