Книга Сумеречный Эльф, страница 7 – Мария Токарева

Сколько бессильных призывов о смерти послала древним идолам дочь аристократа — все бесполезно. Она осталась пленницей в замке темного графа, вроде бы в статусе жены, но на деле не лучше рабыни.

Спустя положенный срок у нее появился сын, который сделался единственным смыслом жить, продолжать борьбу с отчаянием. Он рос, точно не затронутый мраком, что пропитывал насквозь душу его отца. Появление этой грузной широченной фигуры каждый раз доводило до трепета пленницу, особенно, когда он начал забирать сына на тренировки. Она боялась, что потеряет свое дитя, страшилась не только его смерти. Она опасалась за его душу.

— Может, тогда в нем зародилась тьма? — недоумевал Древний. — Или он с ней родился?

— Мне сдается, что в тот день, когда погибла его мать. Не раньше, — вздохнул Митрий. — Пожалуй, он имел право нас ненавидеть. И себя ненавидит за то, что созерцает столько похожих историй… Но не вмешивается. Пусть он забыл — это и была плата — но память сердца мудрее и долговечнее.

— Я отомщу, клянусь, я отомщу! — просипел мальчишка с горящими глазами волчонка. В ту страшную ночь он уходил все дальше в лес. Хоть его и бил крупный озноб, он не чувствовал холода. Страх остался в замке, возле тела матери, изошел вместе с кровью на ее лице. Так и началось его бесконечное путешествие, его скитания и странствия. Из замка он выкрал старинный меч без гарды — тот, с которым и начинал тренировки. По крепкому клинку змеились алой вязью древние письмена на утраченном языке, навершием служила голова дракона. С оружием и какой-никакой подготовкой возможно и не пропасть. Он все еще оставался верным обещанию матери превзойти во всем отца и однажды сокрушить его, разобрать по камням весь этот проклятый замок, это скопище пороков. Но его вела только месть и слепая невыразимая боль. С того дня он разучился надеяться.

— Кто же посмел его принять? — вздохнул Древний, вспоминая вместе с Митрием истории далеких дней. Спутник осмотрительно заметил:

— Вещий, ты ведь и сам был тому свидетелем. Если он отыскал нас, значит, такова была воля судьбы. Потаенное место на пересечении всех миров и порталов открывается далеко не каждому.

— Судьба или случайность? Что если это были происки зла? Скольких он спас за все века, но скольких он и погубил! — не доверял Сумеречному Эльфу семаргл по имени Вещий, вздыхая: — Нам даны лишь события, миллиарды их вариантов, но не оценки.

— Потому что мы тоже люди, мы выбираем, как оценивать, — кивнул Митрий. — А тогда мы решили уподобиться тем, кто намного выше нас по иерархии мироздания.

* * *

Потаенное место за гранью всех миров… Двенадцать избранных были приведены туда семарглами. А он пришел в шестнадцать лет, дерзкий юнец с горящими карими глазами. Неведомо как, но он прознал о великой тайне будущих стражей и их союзе с семарглами. Видимо, его жажда мести была сильнее, чем все запреты и заслоны. Он пробрался без умышленной магии, утверждал, что просто зашел в тумане на незнакомую тропу.

— Как тебя называть? — обратился к нему тогда Митрий. Вокруг него колыханием разноцветных крыльев стояло множество других семарглов. Они ожидали начала торжественной церемонии, их сердца бились в унисон. Сила плескалась повсюду, готовая изменить саму суть добровольцев.