Книга Душа мира, страница 40 – Мария Токарева

— Стер ли?

«Тогда мне просто показалось, что она шептала мое имя?» – с горечью подумал льор, отчего с силой стиснул крупный янтарный шар на вершине трости. Показалось, будто по артефакту даже пошли трещины.

— Стер-стер. Она просила, – убедительно настаивал Страж. Однако его слова лишь на мгновение вогнали в гнетущий ступор. Очень скоро Раджед с легкостью выстроил новый хитрый план. Забвение показалось ему крайне выгодной тактикой: представился шанс начать все сначала, не так нелепо, как это случилось раньше. Да и София наверняка повзрослела, войдя в тот возраст, когда от обаятельных мужчин не шарахаются в панике.

— Может, мне стоит тогда прикинуться человеком? – тут же предложил чародей, отрешенно перебирая складки жабо. Он алчно ухмылялся, уже обдумывая, какой образ себе выберет.

— Думаешь, ты ей человеком так уж понравишься? И что, потом скажешь, что ты янтарный льор? Не будешь же скрываться вечно. А дальше? Может, ты и вовсе не в ее вкусе. Она снова испугается.

— Ну да, это же София! – процедил сквозь зубы Раджед, вспоминая крайне упрямый характер девушки. – Да что она о себе вообще мнит?

Заманчивые видения и переговоры с Сумеречным Эльфом таяли облачными замками. Повисла неловкая тишина, только тикали неизменные часы. Они последнее время мешали спать. Их протяжный заунывный ход вторгался в кошмары об окаменении. И льор предпочитал мыслить о чем-то другом: о Софии, о борьбе с Нармо, о ссоре с другом. Но не об этой леденящей душу неизбежности.

— Зря ты ее так… – после долгой паузы оживился Сумеречный Эльф. – В шестнадцать напугал, она не разобралась. Было бы ей двадцать хотя бы, тут уже по-другому.

— Считаешь, мне подождать?

— Пока подожди, – кивнул Сумеречный Эльф, однако снова встрепенулся: – Но чего ты добиваешься? Какая участь ей уготована? Стать королевой-чародейкой в гибнущем мире?

— В ее случае это неплохая карьера. Она просто человек, – вновь заговорил снобизм правителя. Льор слишком привык, что несбыточной мечтой ячеда маячит сделаться приближенным льора, а для женщины – любимой фавориткой. София же каким-то образом получила и «услышала» жемчужину – не самый безопасный артефакт. Раджед задумался, распространяется ли сила самоцветов на Землю. Хотелось верить, что нет. В древних книгах жемчуг обозначался как один из немногих талисманов, опасных для самого владельца.

— Но нужна ли ей власть над всеми этими существами? Для нее ты темное создание. Может, она не хочет так, – все увещевал собеседник.

— А что же тогда? Горе ты советчик, – оборвал его недовольно Раджед. – Со своей девушкой сколько лет не можешь разобраться.

— Это уже мое дело… – Сумеречный Эльф вдруг сжался сгорбленной птицей.

Разговор закончился ничем, друг очень быстро распрощался и выпорхнул в окно черным вороном. Раджед удивился, как легко обидеть Стража Вселенной.

Конечно, это напоминание было запрещенным приемом в их нелегких спорах. Возлюбленную Сумеречного Эльфа звали Эленор, она жила на Земле среди людей. Смертная, как и София. И в обоих случаях на пути у любви вставали преграды. Если Раджеду мешало лишь сломанное зеркало, то Сумеречному Эльфу не давало дотронуться до Эленор его проклятье, притом только до нее, словно в насмешку позволяя получать ласки любых женщин в сотнях миров. А средства, чтобы избавить Стража от неправильной силы, не ведало ни единое существо, даже те, кто наделил его такой мощью.