Книга Душа мира, страница 55 – Мария Токарева

И посреди бездны противоречий совершенно не к месту раздался насмешливый голос:

— Нет, ну что ты к ней прицепился? Были же симпатичные чародейки или другие дамочки. А тебе все мало, что ли, было?

Раджед обернулся и оскалился, готовясь атаковать. Ему почудился слишком уж знакомый издевательский тон Нармо. Впрочем, таким же он сам разговаривал с Софией, выставляя ее глупой девчонкой, не желающей покориться прихоти великого правителя. Однако даже ячед Эйлиса доказывал, что обладает характером, свободой воли. Словом, ничем не отличается от льоров!

— А, это ты… Сумеречный, – протянул Раджед, меланхолично растекаясь на троне.

Взгляд бесцельно блуждал по потолку, рябь усталости в глазах складывалась в узоры, придавая неуместные цвета каменным барельефам. На них оседала пыль, пока невидимая, как черная птица смерти. Впрочем, сдаваться без борьбы льор не намеревался; встрепенулся и вновь подошел к зеркалу, трепетно гладя стекло.

— Послушай, приятель, ты и сам знаешь, что мне четыреста лет, и в жизни мне хватило и чародеек, и дамочек с Земли… Но она… – Раджед запнулся. – Исчезла, и вместе с ней исчезла моя душа.

Голос дрожал. После всего произошедшего что-то неуловимо сместилось в восприятии, в самом отношении к жизни, точно до этого он четыреста лет сидел в каменном саркофаге. Но вот вокруг него закружился вихрь событий, сводя с новыми людьми, заставляя узнать их с другой стороны.

— Не боишься, что она станет потом одной из «дамочек с Земли»? – скептически протянул Сумеречный Эльф.

— Нет, поверь, я уже не мальчишка. Я могу различать. Я же ощущаю, как бьется это отсутствие души, – вздохнул Раджед, немного успокоившись.

Друг терпеливо не уходил, пока хозяин башни приводил себя в порядок и менял одежду, сбрасывая вместе с ней неприятные думы. Внезапный приступ отчаяния почти бесследно прошел. В конце концов, он просто слишком устал, а удручающий вид ячеда пробудил самые мрачные мысли и предположения. А судорожное веселье остальных льоров не соотносилось с реальным спасением их мира. Они снова проиграли: уберегли от безвременной гибели Инаи, но потеряли целую башню. Владения Нармо разрастались с отвратительной скоростью. Раджед остался один на западном материке.

Он неподвижно застыл подле стола, вертя в руках наливное красное яблоко. И вновь вспоминал о Софии, о тех неприятных уловках, к которым без зазрений совести прибегал, чтобы заполучить ее. Ныне они вызывали лишь неприязнь к самому себе.

Кто же заразил его этой странной болезнью – совестью? София? Сарнибу? Олугд? Эльф? Инаи? Или все сразу? Каждый по-своему по капле вытесывал из цельной глыбы янтаря застывшего в нем человека. Но пока слетали камни и сыпалась драгоценная крошка, делалось больно, как и всякому существу, что переживает новое рождение. Вот только что-то вечно тянуло назад, наверное, именно это заставило не к месту бросить другу:

— Эльф… Вот ты мне всё морали читаешь, толком не помогаешь. Но к этому-то мы уже привыкли, сами справляемся, а ты, Страж Вселенной, вмешиваться не можешь. Только, знаешь… – Раджед помедлил, но дурным видением вспыхнул яростный взгляд Нармо перед его побегом, поэтому льор продолжил: – Ответь лучше, что на самом деле случилось с Эйлисом?

Сумеречный Эльф, который до того спокойным призраком покачивался на воздухе, встрепенулся, точно пораженный молнией. Длинные пальцы дернулись и скрючились судорогой, словно когти хищной птицы. Что-то темное и неподвластное всколыхнулось едва заметной рябью, которая предвещает цунами.