Книга Душа мира, страница 60 – Мария Токарева

— Не совсем. Но почти, – вкрадчиво проговорил Сумеречный Эльф. Он устало вздохнул, плотно сжимая губы. Ни тени шутливости, ни оттиска невыносимых гримас и метких фразочек, что обличали самую правду, больно раня иронией. Лишь одна усталость, отраженная картиной великой скорби.

— Ты что, все-таки попал в психушку? – вспомнил о таких заведениях в некоторых мирах Раджед. У них-то в Эйлисе для ячеда и обычных больниц никогда не существовало.

— Да, – безразлично приподнял брови Сумеречный Эльф, полуприкрывая глаза с опухшими веками.

— И как так вышло? С твоей-то силой! Эльф!

— Кое-что случилось.

— Но что?..

Друг явно не жаждал начинать такие разговоры. Он поглядел вокруг, словно не узнавая интерьер, покрутил затекшей шеей, но расправил плечи и отрывисто проговорил:

— В мире Земли. Я держал «цепи тьмы». Держал и держал… пока не вернул ее хозяевам. Распределил обратно на всех темных магов. Но, как видишь…

— Казалось бы, какие маги на Земле… Жалкие, слабые, – фыркнул Раджед. Он едва ли догадывался, что произошло в далеком мире Софии. Зеркало эту беду не показало.

— Но их много. А вас мало.

— Значит… ты мне не сможешь помочь? – скорбно заключил Раджед, тут же укоряя себя за эгоизм.

— В чем же? – слабо приподнял край губ собеседник.

— Цель остается неизменной. Средства меняются, – пояснил Раджед.

— Здесь уж я бессилен. Заставить любить – это такое же недопустимое действие, как воскрешение из мертвых или встреча с самим собой в прошлом, – развел руками Сумеречный Эльф.

— Нет! Не надо никого заставлять, – резко запротестовал янтарный льор, не ожидая от себя такой горячности. Но в последнее время ему претил образ узурпатора из прошлого, коим он когда-то был.

— Радж… я в любом случае не могу вмешиваться, – легко и быстро обрезал крылья робкой надежды усталый друг.

— Я подозревал. Просто… Я хочу быть с ней, – вздохнул Раджед, наконец гневно пожаловавшись: – Но Нармо мешает, не позволяет оставить портал.

Он отошел обратно к зеркалу, придвинул к нему поближе складное кресло, окруженное стопками книг, – так и убегало увязшее в расписном циферблате часов время.

— Я могу уйти в мир Земли, если ты запечатаешь портал! – Раджед обернулся к Сумеречному Эльфу. Реальность расплывалась на грани лихорадочных предположений и несбыточных мечтаний, словно Сумеречный Эльф принес с собой отравляющие остатки безумия.

— Ты быстро умрешь, – заверил Страж, все так же неподвижно стоя посреди зала. Казалось, так бы он и застыл очередной живой статуей Эйлиса.

— Но не сразу же. Сколько там? Если сто лет, то так даже лучше. Люди-то больше не живут.

— А если меньше?

— Да сколько бы ни было! Год, два… Четыреста лет уже прожиты, дальше – сколько получится, не такая уж высокая цена за короткий срок настоящей жизни. Сколько проживу, все мое будет. Рядом с ней.

— Даже так… – склонил голову набок Сумеречный Эльф, предупреждая со скорбной горечью в голосе: – Умирать придется мучительно.

Мука, терзание, казнь – все эти слова ничуть не пугали. Лишь леденящей могильной печалью отзывалась вечная истина: рядом с великой любовью всегда пролегает тропа смерти. Так или иначе кто-то обречен остаться один… пережить прощание и похороны. Кто-то всегда остается один. Дети хоронят родителей; впрочем, много хуже, если случается наоборот. А влюбленных разделяют врата могильной плиты, обрекая считать месяцы и годы до новой встречи, где-то там, за пределом всех миров.