Книга Игра Льора, страница 113 – Мария Токарева

Сердца ожесточались. Илэни пару раз предлагала Раджеду уйти на Землю, но он отказывался и все больше отдалялся от нее. Да и она с каждым днем сознательно все больше вслушивалась в то, что говорили дымчатые топазы, и научилась создавать теневых воинов, натравливая их на врагов целыми армиями. Сначала это казалось неизбежной необходимостью в войне. Потом превратилось в развлечение и темное искусство.

– Илэни, я не узнаю тебя. Ты какая-то… чужая становишься, – обеспокоенно говорил Раджед.

– Я стану прежней, когда мы захватим Эйлис! – с торжествующим упоением твердила чародейка, когда с каждым днем они все больше приближались к заветной цели сокрушения Аруги Иотила.

И вот тот день настал, дымчатые топазы оказались сильнее, старик сгорбился от боли. Его сковали магические цепи. С того дня Илэни с жестокой насмешкой заточила его в свою бывшую темницу, где он держал ее, словно животное. Но звери в тесных клетках, как известно, порой не ломаются, а лишь больше озлобляются.

С тех пор лишившийся власти и подлинной силы старик сидел в Малой Башне, которая медленно обращалась в камень. Илэни изобрела изощренную казнь, которой, очевидно, пытались подвергнуть ее саму. Башня без сокровищницы с самоцветами медленно погибала, превращаясь в уродливый монолит.

Как же хотелось уничтожить на месте Аругу Иотила, беспощадного родича! Но она наслаждалась его медленной пыткой. К тому времени в сердце чародейки ничего не осталось, кроме ненависти. Наверное, она давно сошла с ума в этом бесконечном одиночестве заточения. День ото дня металась по медленно каменевшим темным залам, слушая лишь тихий шепот мертвецов, в отчаянии скребла стены когтями, все больше превращаясь в чудовище. После освобождения и победы над дядей Илэни наслаждалась властью, уже забывая о своем принце с золотыми волосами и янтарными глазами.

А потом и любовь Раджеда тоже иссякла: через портал он тайком привел к себе какую-то легковерную дамочку, да не сумел скрыть измену. Той женщине чудом повезло спастись из Эйлиса живой, пусть и со стертой памятью.

– Видеть тебя больше не желаю. К тому же… ты мне больше и не нужен, – равнодушно проговорила Илэни после того, как едва не стерла в порошок нежданную гостью.

– Ты просто использовала меня в своей мести, – возмущенно рокотал голос Раджеда; он выглядел озлобленным и потерянным, точно ожидал чего-то иного.

– А ты думал, проклятая умеет любить?– Она сама не ведала, зачем говорила это, почему бросала такие жестокие слова.– Мне нужна безраздельная власть!

Но Раджед не согласился на такую цену, однако Илэни обвинила его, считая, что если бы он ее любил, то уступил бы власть над всем Эйлисом. Он же предложил ей скромную роль своей королевы при властном муже, да и то только один раз, точно сожалея о поспешной инициативе. Она все равно не согласилась бы, Илэни уже обратилась на тот момент в то существо, что берет все и без остатка. Она требовала только подчинения от всех. Война с льорами ожесточила, а чума окаменения посеяла вражду и желание любой ценой заполучить портал, к которому Икцинтус никого не подпускал.

После ссоры Раджед выступил против нее, обрезал границы ее владений, но прорваться и захватить Восточный Материк ему не удалось. Илэни обвинила его в предательстве. Он же считал, что она просто использовала его ради своей мести. С тех пор началась череда их бесконечной мести друг другу. Янтарный льор воевал на два фронта, оттого ему не удавалось атаковать с полной силой топазовую башню. Нармо, придерживаясь своего курса, давил с севера, Илэни – с востока.