Книга Игра Льора, страница 68 – Мария Токарева

Льор оживился, немедленно переодевая волей магии камзол; отличались они лишь оттенком янтарного – от красноватого до светло-золотого – да рисунком вышивки. Раджед шел к врагам и подозревал, что нарядная одежда будет снова безвозвратно испорчена. Но так уж полагалось: парад перед боем.

— Я вообще ранен-контужен! – внезапно шутовским тоном пожаловался Сумеречный Эльф. – Только из клетки выбрался!

— Меньше по другим мирам надо шастать, бродяга, – беззлобно отозвался Раджед, пробуя свою верную трость с янтарным навершием. В поединке она бы превратилась в меч, слившись с когтями, усиливая их. Медленно поднимался холодный гнев и осознание собственной недальновидности: будто он надеялся, что враги успокоятся. Может, и прошло десять лет, но они просто ждали подходящего случая. И вот он, льор, сам предоставил недругам возможность выманить его наружу.

— Зато у вас принято сидеть безвылазно и чахнуть над златом. Ох, ладно-ладно, посмотрим, что можно сделать, дай хоть отдохнуть, – хаотично потряс руками Сумеречный Эльф.

— Лови самоцвет исцеления, хотя он тебе явно не нужен, – кинул яркий камень льор. – Но ладно, по старой дружбе, хотя испепелить тебя в последнее время тянет. Так ты посторожишь портал в мое отсутствие? Или снова заладишь свое «я не имею права»?

— Посторожу. Мир Земли для меня много значит, – серьезно кивнул Сумеречный Эльф, принимая янтарный осколок, но пряча его под изодранную бурую рубаху. Раны его исчезли сами собой.

— Ты все о той девушке? – развернулся Раджед с ухмылкой лиса. – Ох-ох, Эльф, да ты не лучше меня. Прикипел к миру из-за милого личика.

Он слышал по обрывочным разговорам, что Сумеречный Эльф уже несколько лет пытается найти общий язык с одной девушкой из мира Земли. Впрочем, для льора это не было новостью. Мало ли у его друга было женщин и даже жен в разные времена в разных мирах! Но Сумеречный Эльф утверждал, что эта особенная. Впрочем, Раджед не слишком любил лезть в чужие жизни, не терпел вмешательства и в свою, поэтому злился.

— Не только ради нее, – уклончиво отозвался друг, отводя глаза. – Хватает там людей, чьей судьбы я не знаю до конца. Значит, могу в нее вмешиваться.

— Это ведь и есть ограничения твоей силы? – вздохнул Раджед.

— Да, – кивнул Сумеречный Эльф. – Я не могу перемещаться во времени, не могу воскрешать мертвых и не знаю собственного будущего, как и прошлого до момента эксперимента.

— То есть, если есть пробелы в судьбах других людей, это ты должен вмешаться? – Раджед в который раз пытался понять природу магии друга. В башне едва ли не главной драгоценностью считалась великолепная библиотека. Льоры наблюдали за многими мирами, лишь не умели перемещаться между ними: не позволяла магия планеты. Однако же знания разных эпох и самых отдаленных мест Вселенной скопились по крупице в сотнях книг. Но ни в одном из фолиантов не нашлось упоминания о Тринадцати Проклятых и великом эксперименте семарглов. И все же отрицать существование Сумеречного Эльфа уж точно не удавалось. Теперь Раджед решил, что настало время попросить помощи у друга.

— Не должен, но могу, – оживился собеседник, но тут же помрачнел: похоже, слишком мало содержалось «пробелов», позволяющих ему вмешаться.

— И как? Мою судьбу ты тоже не видел до конца? – интересовался Раджед, подозревая, что у бессмертного это спрашивал каждый собеседник.