Книга Сны Эйлиса, страница 188 – Мария Токарева

Тут посреди зала из облачка тумана тусклого скромно показался Сумеречный Эльф в человеческом обличии, уже не хранившем жутковатый оттиск хранителя вселенной. Эльф сутулился и виновато складывал руки на груди, точно самый смиренный проситель, тихо спрашивая:

— Прощаешь меня, друг?

Раджед, казалось, прозрел и на Сумеречного: друг больше не казался тем мерзким образом бесчувственного идола, каким нарисовал беспросветный гнев. Отныне и правда виделась некая цель в поломке портала, ведь не все мерится сиюминутным удовольствием.

— В какой-то мере, — ухмыльнулся лукаво Раджед, но пригрозил: — Если ты друг, то надо предупреждать о своих хитрых планах.

— Тогда в чем их смысл? — развеселился Сумеречный, разводя руками, точно готовясь показать карточный трюк, но вновь смиренно сцепил пальцы. — Порой сказать — значит погубить план. Ты мне не поверил бы. А сказать «добро» — не значит его сделать.

— В этом ты прав, — задумался Раджед, потерев устало переносицу. — И что же теперь? Я сумею открыть портал?

Льор с привычной энергичностью вскочил с места, словно позабыв, что считанные минуты назад истощил свою магию. Если бы злосчастная балка находилась в пределах Эйлиса, то все прошло бы куда проще. Однако нить тянулась не просто через портал — она преодолевала огромные расстояния между мирами. Так что Раджед приятно поразился тому, на что, оказывается, способен. И вновь мысленно принялся восхвалять себя по неискоренимой привычке упрямого гордеца.

Немедленно представилось, как София бы возблагодарила его за очередное спасение жизни, уже не только ее, но и всей ее семьи. Раз уж она прошептала его имя, значит, тоже ждала встречи. Раджед щурился в довольном предвкушении. Казалось, что дело за малым — открыть портал. Но стоило подойти к зеркалу и вновь прикоснуться к нему, как высветился неразборчивый калейдоскоп картинок — совершенно любых, но только не заветная улица в Москве. А стоило попытаться нащупать линии и рычаги, как пальцы обожгло зарядом тока. Нити мира не позволяли злоупотреблять их милостью во вред и для утехи одного себя.

— Да что же это… — зашипел недовольно Раджед, потирая ладони. — Что за наваждение? Опять ты?

Льор обиженно обернулся к Сумеречному, уже готовый вновь переложить на приятеля вину за все ненастья. Однако Сумеречный застыл непоколебимым изваянием.

— Нет, не я, — твердо отчеканил он, но добавил печально, виновато приподняв края губ: — Радж! Все зависит от тебя. От вас обоих.

Раджед понуро отошел от заветного зеркала, которое раньше казалось непоколебимой собственностью, почти предметом бытового пользования, о котором не стоит размышлять. Он легко перемещался между двумя мирами, оберегая портал от нападений врагов. И лишь когда тот затворился, раскрылась вся загадочность фамильной реликвии, ее противоречивые возможности. В бесчисленных книгах мало говорилось о природе порталов, о том, как их создали, и что лежало в основе. По большей части все сводилось к своду правил пользования, инструкций по созданию и предостережений. Но получалось, что порталы не просто перемещали материю — они связывали целые миры скреплениями из недостижимых нитей. Льор вспоминал, что чувствовал, когда управлял ими: невероятное ликование, блаженство духа, оторванное от суетливых мыслей о своем благополучии. Он спасал людей, не только Софию — и это сделалось высшей и достаточной целью в те короткие мгновения. Да, он определенно изменился: раньше бы ничьи горести не тронули его. И все же зеркало не позволило вновь встретиться с Софией.