Книга Сны Эйлиса, страница 209 – Мария Токарева

И посреди бездны противоречий совершенно не к месту раздался насмешливый голос:

— Нет, ну что ты к ней прицепился? Были же симпатичные чародейки или другие дамочки. А тебе все мало что ли было?

Раджед обернулся и оскалился, готовясь атаковать. Ему почудился слишком уж знакомый издевательский тон Нармо. Впрочем, таким же он сам разговаривал с Софией, выставляя ее глупой девчонкой, нежелающей покориться воле великого правителя. Однако даже ячед Эйлиса доказывал, что обладает характером, свободой воли. Ничем не отличается от льоров!

— А, это ты… Сумеречный, — протянул Раджед, меланхолично растекаясь на троне. Взгляд бесцельно блуждал по потолку, рябь в усталых глазах складывалась в сумрачной вышине в дополнительные узоры, придавая неуместные цвета каменным барельефам. На них тоже оседала нехорошая черная пыль, пока невидимая, как черная птица смерти. Впрочем, сдаваться без борьбы льор не намеревался; встрепенулся и вновь подошел к зеркалу, трепетно гладя стекло.

— Послушай, приятель, ты и сам знаешь, что мне четыреста лет, и в своей жизни мне хватило и чародеек, и дамочек с Земли… Но она… — Раджед запнулся, уставившись на отражение Эльфа, отвернувшись от него. — Она словно вынула душу… Исчезла, и вместе с ней исчезла моя душа.

Голос дрожал. После всего произошедшего что-то неуловимо сместилось в восприятии, в самом отношении к жизни, точно до этого он четыреста лет сидел в каменном саркофаге. Но вот вокруг него закружился рой событий, сводя с новыми людьми, заставляя узнать их с другой стороны. Не только София, и все же именно без нее сердце ныло и звало, ожидало невозможной встречи, точно и правда сама душа оторвалась от тела, устремилась следом за Софией в ее мир.

— Не боишься, что она станет потом одной из «дамочек с Земли»? — скептически протянул Эльф.

— Нет, поверь, я уже не мальчишка. Я могу различать. Я же ощущаю, как бьется это отсутствие души, — Раджед вздохнул, немного успокоившись.

Эльф терпеливо не уходил, пока хозяин башни приводил себя в порядок и менял одежду, сбрасывая вместе с ней неприятные думы. Внезапный порыв почти бесследно прошел. В конце концов, он просто слишком устал, а удручающий вид ячеда в остатках деревень пробудил самые мрачные мысли и предположения. А судорожное веселье остальных льоров не соотносилось с реальным спасением их мира. Они снова проиграли, уберегли от безвременной гибели Инаи, но потеряли целую башню. Владения Нармо разрастались с отвратительной скоростью.

Раджед неподвижно застыл подле стола, вертя в руках наливное красное яблоко. И вновь вспоминал о Софии, о тех неприятных уловках, к которым без зазрений совести прибегал, чтобы заполучить ее. Ныне они вызывали лишь неприязнь к самому себе. Кто же «заразил» его этой странной «болезнью», совестью? София? Сарнибу? Олугд? Эльф? Инаи? Или все сразу? Каждый по-своему, по капле вытесывали из цельной глыбы янтаря застывшего в нем человека. Но пока слетали камни и сыпалась драгоценная крошка, делалось больно, как и всякому существу, что переживает новое рождение. Вот только что-то вечно тянуло назад, наверное, именно это заставило не к месту бросить Сумеречному:

— Эльф… Вот ты мне все морали читаешь, — Раджед помедлил, но дурным видением вспыхнул яростный взгляд Нармо перед его побегом, поэтому льор продолжил. — Ответь лучше, что на самом деле случилось с Эйлисом?