Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
Она ни разу не переживала предательства, янтарный же льор ощущал себя преданным великими предками, которые допустили все это. Благословленный великой силой мир сделался юдолью скорбей угнетателей и угнетенных. Эйлис мог бы стать когда-то раем, где магия самоцветов поддерживала бы развитие людей, направляла их. Но от жадности «избранных» не осталось ничего, кроме каменной чумы. И посреди этого хаоса застыли одни из последних созданий, способных в этом мире по-настоящему любить. * * * Но оказался в библиотеке и тот, кто обрадовался известям об истинной истории Эйлиса: теневой шпион отделился от колонны, прошелестел незримыми бликами между страниц раскрытых томов. И вынырнул незамеченным уже за границами янтарного льората, прямо в замке-берлоге яшмового чародея. Нармо буквально ликовал! Он давно не испытывал подобных сильных эмоций, все его мысли и стремления, казалось, подчинялись четкому алгоритму без перекосов на максимум и минимум. Однако ныне он дрожал от охватившего его воодушевления, почти беспричинного. Но он всегда подозревал, что в Эйлисе однажды кто-то коллективно скрыл одну страшную тайну. Отныне все встало на свои места. Нармо бросился к зеркалу, которое обычно использовал для подглядывания за миром Земли. Теперь же отполированное стекло в почерневшей витиеватой раме отражало лишь его самого, отчего чародей ухмылялся: «Да, отец, я похож на тебя. Но лишь внешне! Лишь этой самодовольной рожей!» Он иной, потому что ячед, и впервые он позволял себе в полной мере гордиться этим. Если бы не льоры, то и в его мире поныне бороздили бы просторы кибитки передвижных театров, смеялись красивые простые девушки, не страдающие напыщенной гордыней, устраивались бы шумные гулянья. Нармо, наверное, впервые признался себе, до чего же всего это ему не хватает. Не он все это разрушил, и не в его силах оказывалось восстановить. От бессилия приходила тягучая бесполезная злоба. Если бы не льоры, то он — сын ячеда — стал бы артистом или археологом, копался бы в черепках исчезнувших цивилизаций или скандировал яркие монологи со сцены. А не смотрел в пять лет, как людей рвут монстры на арене. Но поздно… Он уже выбрал роль необходимого зла, и сотни украденных самоцветов трубным гласом стучали в его голове, туманили мысли, требуя захватить безраздельную власть над всеми мирами. Когда-то он желал уйти в мир Земли, чтобы не допустить в нем того, что случилось в Эйлисе. Захват и истребление? Пожалуй, это никогда не входило в его планы. А вот бы припугнуть их всех, перевернуть сознание. Да и умереть или уйти куда-то еще — вот его идеал, который он впервые осознал, позавидовал Сумеречному. Однако самоцветы твердили, что яшмовый чародей — единственный правитель Эйлиса и Земли, их шепот заключал алчность и властолюбие всех почивших льоров, всех узурпаторов. Камни несли в себе не только магическую силу, но и отпечатки личностей. И зачастую не самых праведных и бескорыстных. «Я стал таким же, проклятье! Чтоб вы все окаменели еще восемь тысяч лет назад!» — с невыразимой злобой размышлял чародей, рассматривая взбухшие вены на широких кистях. Они просвечивали уже не бирюзовым: от обилия присвоенных самоцветов и их поглощенной силы сама кровь постепенно приобретала какой-то другой оттенок, в котором черным потоком смешивались все цвета. |