Книга Сны Эйлиса, страница 41 – Мария Токарева

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — крикнула закрывшейся двери Софья.

Она увидела, как от ее слов стекло витража вдруг окончательно покрылось камнем. И лишь теперь, в ускользнувшем свете парадной залы, она заметила, что рама была украшена тоже янтарем. Но его буквально съел жадный серый камень. Ничего не осталось. Могильный гранит ненасытен.

«Башня… рано или поздно она вся превратится в камень! Вы говорите о могуществе, но почему тогда драгоценный янтарь превращается в черную пустую породу?» — с тайным злорадством подумала Софья. Вскоре ее лицо разгладилось, исчезла складка меж бровей, ритм сердца замедлился. Она закрыла глаза и какое-то время пребывала практически в медитации, освобождая себя от всех лишних темных эмоций.

Окаменение Эйлиса — не повод для торжества, на ее глазах гиб целый мир. Она устыдилась минутного помутнения, замечая, как мало вокруг осталось светляков-цветов. Ужас улегся отдаленными раскатами, как и разъедающее чувство досады. Осталась лишь печаль за то, как тяжко им всем — и им с Ритой, и всему Эйлису, и льору, что не смел показать своего истинного лица. Смирение и тревога за других придали новых сил, лежащих за гранью сознанья. Казалось, грудная клетка открылась, душа распростерлась наружу слабо мерцающим во тьме самоцветом. И тьма не объяла его.

«Мой самый большой страх здесь — упасть в пропасть. Значит, это и есть выход», — вспоминала Софья слова Сумеречного Эльфа. Она больше не боялась. Она раскинула руки и шагнула во темноту, устремившись в неизвестность полета.

Если ее обманули, если все желали только ее смерти, значит, мироздание посмеялось над ней. Но раз все так, у нее оставалось еще пару мгновений, чтобы ответить ему тем же: Соня нервно рассмеялась, тихо, неправильно. Но голос разорвал оковы тишины. Она летела в бездну… Или же наверх? В башне ничто не различало вектора пространства. Она летела…

Комментарий к 4. Сажа и янтарь

Спасибо, что оставляете отзывы после прочтения.

Кицунэ - персонаж японского фольклора, лиса-оборотень.

========== 5. Каменный сон ==========

Колонны прорастали в небо ветвями шатра. Венец темной башни — беседка. Но давно она не слышала речей, лишь обрывки мутных разговоров, запаянных в усталой полутьме давней дружбы, что стала скорее обязанностью. Корона из каменных корней оплетала вершину, как терновый венец чело исполина. И под сизым облачным куполом, почти касаясь его высшей точки, вновь взирали двое на равнину, где лишь валуны молчали.

— Литои Эльф!

Паузы между словами казались вернее, чем пустые разговоры.

— С чего ж так официально? — принужденно хохотнул Сумеречный.

— С того… Этот твой припадок не был ли случайно частью игры в пользу моей своенравной гостьи? — обернулся Раджед, буравя взглядом вновь вернувшегося собеседника, наблюдателя, плута. Кого же, в конце концов?

Много минуло событий, но ширма загадочности не распадалась, скрывая истинный смысл пребывания в Эйлисе странного существа. Тринадцатый проклятый, неудавшийся страж Вселенной, психопат с огромной силой — общие слова, которые едва ли помогли Раджеду предугадать следующий шаг непоследовательного товарища. Но Эльф каждый раз зачем-то приходил.

В юности льор назвал это дружбой, нашел способ борьбы с одиночеством. Но с годами все чаще ощущал хлад невысказанной тайны, что обязывала Сумеречного раз от раза наведываться в медленно скрывавшуюся под панцирем пустой породы янтарную башню.