Книга Альфа, страница 33 – Ларри Коррейя

Осторожность Лина могла влететь «Бриарвуду» в кругленькую сумму, так что пришла пора напомнить им, кто тут главный.

— Слушай сюда, – холодно сказал Хорст. – Это наш билет в большую игру. Если убьем вервольфа, у нас будут деньги, имя и очередь клиентов на два квартала. Я тебе рассказывал о ребятах, на которых работал. У них вертолеты свои. Вертолеты, мать твою! Вот о каких бабках речь. Или что, хочешь снова магазины с бухлом обчищать?

— Нет. С этим я завязал, – ответил Линс.

— Тогда хватит ныть как сучка и гони быстрее, – велел Хорст.

Линс только вздохнул и прибавил газу. А Хорст мысленно себя похвалил за управленческие способности.

* * *

Больница была одним из самых новых зданий в Коппер Лейк. Не самая большая в регионе, но приличная и вместительная – безликий двухэтажный бетонный куб, обслуживавший пациентов из маленьких городков, разбросанных вокруг. Бакли с такими ранениями нельзя было везти в Хоутон, в большую больницу, – врачи решили дождаться, пока его состояние стабилизируется, хотя никто не верил, что это случится. Но Бакли всех удивил и не умер. Говорили, что доктор Гленн дар речи потерял, увидев, как быстро он идет на поправку. Хизер подумала, что насчет его ран все изначально преувеличивали.

Она решила заскочить к нему. Бакли жил один – ни девушки, ни семьи. Они пару дней назад вместе праздновали День благодарения в участке – то есть ужинали в комнате отдыха. Такие сотрудники всегда вызывались дежурить на праздники, чтобы их сослуживцы могли отметить с родными.

Он был приятный парень, но по натуре одиночка. Хизер он всегда нравился: хороший стрелок, со всеми дружелюбный – прекрасный человек, на которого можно положиться в трудной ситуации. Сердце кровью обливалось от того, что приходилось навещать его в больнице.

На втором этаже находилась комната ожидания для семьи и друзей. Хизер знала ее лучше, чем хотелось бы. Много ночей проспала на тамошнем диване. В этой больнице умерла ее мама – она заболела, но до самого конца была не одна. Дед провел тут последние дни после инсульта. Потом сюда же загремел отец. Хизер привыкла к этому дивану. Да что там – они были старыми друзьями.

В комнате ожидания никого не обнаружилось: слишком поздний час. Медсестра узнала Хизер и провела ее прямо в палату Бакли. Конечно, часы посещения давно закончились, но в маленьких городках люди сами решали, когда правила надо соблюдать, а когда нарушать. Этим утром Бакли сделали еще одну операцию, и, по-хорошему, никого, кроме членов семьи, к нему пускать нельзя было, но для шерифа и его помощников сделали исключение.

Бакли выглядел ужасно – лежал, замотанный бинтами. Его симпатичное лицо осунулось, на пробитом черепе белела повязка, на руке, которую, видимо, пытались собрать по кускам, – огромный гипс. Остального не видно было под одеялом. Везде стояли цветы. В Коппер Лейке все любили Джо и как могли пытались его поддержать. Хизер тоже сперва хотела принести букет, но заключила, что будет как-то глупо. Джо к цветам был равнодушен… Да он ко всему сейчас равнодушен. К тому времени, как он очнется, букет все равно завянет.

Никаких официальных приказов не было, но весь департамент по очереди дежурил у постели Бакли. Шериф, человек добрый и сердечный, решил, что кто-то из его ребят должен быть рядом с Бакли, когда тот придет в себя. Сегодня пришла очередь Чейза Темпла – он сидел в глубоком кресле в углу, одетый как обычно.