Книга Альфа, страница 5 – Ларри Коррейя

Эрла отвлек женский голос:

— Здесь нельзя курить.

Он поднял голову и увидел, что недостаточно симпатичная официантка смотрит на него, неодобрительно уперев руки в бока. Он заговорил, позволив недокуренной сигарете прилипнуть к губе.

— Мы же в баре…

— Никаких сигарет, – строго припечатала она.

— Серьезно?

По ее нахмуренному лицу ясно было, что она совершенно серьезна. И не скажешь ведь, что это лекарственная сигарета, а никотин здорово лечит от желания стать зверем и разорвать всех в этом зале. Частично это была правда, но звучало не очень.

— Ну пожалуйста.

Она покачала головой.

— Закон штата, извините. Нам могут штраф впаять.

— Дурацкий закон, – пробормотал Эрл. Теперь, куда ни сунься, – законы, законы, сплошные законы громоздятся друг на друга горой, готовые обрушиться. И в получившейся лавине увязают все.

— Ладно. – Он языком загнал зажженную сигарету в рот и проглотил. Горло обожгло. – Довольна?

— Гадость, – сказала официантка и быстро ушла.

— Принеси мне то же, что этому хамлу, красавица, – бросил ей вслед Коновер, остановившись перед столиком Эрла. Он постарел. Неудивительно: с Вьетнама, где они виделись в прошлый раз, много времени прошло. Бывший пилот истребителя, переквалифицировавшийся в шпиона, когда-то возвышался над Эрлом на несколько дюймов и был в отличной форме. Теперь, приближаясь к закату, он как будто усох немного, но для пенсионера казался очень даже подтянутым.

— Да ты все такой же сердцеед, я смотрю.

— Это тебя всегда женщины любили, а не меня, Эрл отсалютовал ему бутылкой «Сэма Адамса».

— Садись, кэп.

— Я на пенсию ушел полковником, – ответил Коновер, придвигая стул. – И было это давненько… Но, черт возьми, Эрл, ты почти не изменился. Разве что побрился и постригся.

— Было пару раз.

— Это ты правильно сделал. А то выглядел грязным хиппи.

Эрл пожал плечами.

— Ты нас так загонял, что об укладке и маникюре думать некогда было.

— Да уж, и прощание получилось… сумбурное, – усмехнулся Коновер.

Но Эрл не шутил. Он и остальные бойцы «Химеры» были чуть свободнее рабов, и этот офицер стал их надсмотрщиком. Эрл внимательно вгляделся в старого босса, Коновер ответил тем же. Они посидели так, в неловком молчании. Эрлу всегда говорили, что его взгляд нервирует, но Коновер был одним из тех крепких людей, которые могли смотреть ему прямо в глаза. Это, по крайней мере, не изменилось.

Вернулась официантка, поставила на стол еще бутылку. Надо было отдать Коноверу должное – он вел себя достойно, насколько получалось в тех обстоятельствах. Действительно приглядывал за монстрами, мутантами и фриками, собравшимися в его отряде. Фонд астральных сил был слеп как богиня Фемида и куда менее милосерден. Если твой вид в списке, ты – законная цель. Право стать для ФАС исключением надо было заработать, и желающие у правительства всегда находились. Когда Эрл выполнил условия своего договора, Коновер тоже сдержал слово и внес его имя в список исключений.

Может, бывший босс и постарел, но не размяк – все еще смотрел на него не моргая. Вины во взгляде не было. Коноверу отдавали трудные приказы, он исполнял свой долг. Все. И Эрл его за это уважал. Они не разговаривали с последней эвакуации, и ему интересно было, как там остальные выжившие.

— С Шэрон Магнум виделся? – наконец спросил Эрл.