Книга Альфа, страница 71 – Ларри Коррейя

Никого. Кто-то зажал педаль газа.

— Черт.

Он глянул в сторону витрины, но ничего не разглядел за метелью. В помещении двигатель ревел так громко, что своих же мыслей не слышно было, да и ядовитое облако из выхлопной трубы ситуацию не улучшало. Эрл с раздражением распахнул дверь и потянулся за ножом, которым заклинили педаль.

Внезапно оказалось, что нож воткнут в одну из его собственных комовских нашивок.

«А она что тут делает?»

Он достал знакомый улыбающийся смайлик с рожками, старый, испачканный засохшей кровью. На сиденье лежал открытый рюкзак. Из него торчало что-то обмотанное черной изолентой.

И Эрл понял, как сильно облажался.

— Сука! – крикнул он, бросаясь в сторону от бомбы.

Но чуть-чуть не успел.

Последнее полнолуние я провел на свободе. Тот остров был не лучшим местом для второй половины моей души: никакой интересной добычи, ни одного зверя больше чайки. Зверь во мне был зол, разочарован, но потакать ему я не собирался.

Следующее утро я провел, сидя на камнях у берега своего безымянного островка и дожидаясь Сантьяго, который должен был отвезти меня обратно на Кайос де Тибурон со всем моим имуществом, состоявшим из сумки с потрепанной одеждой, книгой, что он мне одолжил, парой полезных мелочей и моим револьвером «Смит и Вессон» сорок пятого калибра.

Но что-то было неправильно. Иначе. Незнакомое ощущение носилось в воздухе, но я не мог его ухватить, решил, что это просто волнение перед возвращением в мир.

Лодка была та же, шла с подветренной стороны, поэтому я увидел их прежде, чем почуял. Но все равно понял: что-то не так. Вместо одного пассажира на борту было трое. К тому времени, как я за вонью дизеля различил запах других вервольфов, оказалось уже поздно.

Мужчина был выше меня, африканец в просторном хлопковом жилете на голое тело, состоящее из сплошных мускулов. Он даже улыбнулся, увидев, как я спрыгиваю на песок. Девушка оказалась красавицей – латиноамериканка с длинными черными волосами и приятной формы грудью под белой рубашкой… Я так-то три года не видел женщин.

Последним я заметил Сантьяго, лежавшего на носу лодки. Половину его лица покрывала засохшая кровь, свежая текла изо рта и носа. Его беспощадно избили, связали руки веревкой. Он взглянул на меня заплывшими глазами и неслышно прошептал:

– Прости.

Здоровенный, угрожающего вида африканец безо всяких усилий поднял Сантьяго за шею, чтобы я лучше его разглядел.

– Ну здравствуй, сын мой, – пророкотал вервольф, и я вдруг понял, что это вожак. – Я шел за тобой издалека. И давно почувствовал.

– Отпусти моего друга, – велел я, достав из кобуры на пояснице «Смит» и направив незнакомцу в лицо. Серебряная пуля у меня была только одна. – Сейчас.

– Ты же знаешь, что так дела не ведутся, – сказал незнакомец с сильным акцентом. – Что там тебе наврал старый святоша?

– Убей его! – завизжала девчонка. – Убей, как он убил мою сестру!

Я направил оружие на нее. Сестру?..

– Дамочка, я понятия не имею, о ком вы.

– О той, кто тебя обратила. Я обратил ее. Значит, ты – мой. Ты из моей стаи, сосунок, – проговорил незнакомец, передавая Сантьяго девчонке. Она тут же прижала длинный нож к горлу моего друга. Африканец выпрыгнул из лодки на песок. – Я – Шеймас. Это, – он указал на остров и океан, – все мое. Я вожак. За мной следуют многие.