Книга Сумрачный лес, страница 111 – Каролина Роннефельдт

Камень был приплюснут сверху, и на нем, будто на тарелке, что-то лежало.

Фендель молча протянул Кремплингу свой посох, дотянулся до лежащей на камне штуковины и поднял ее. Судя по всему, это был всего лишь странно изогнутый корень дерева, однако отшельник глубоко вздохнул, а лицо его выразило одновременно испуг и печальную уверенность. Кремплинга отчего-то охватил ужас.

— Что это? Что это, Фендель? – спросил он и снова посмотрел на сухой корень, который отшельник крутил и вертел в руках, словно нашел особенно редкий гриб.

— Мандрагора, – пробормотал Фендель.

— Мандрагора? – переспросил Пирмин. – Елки-поганки, я не понимаю, что…

Он не договорил, вспомнив, что слышал это слово прошлым вечером. Дома, на кухне, незадолго до того, как они отправились на злополучную прогулку. Кажется, Фендель сказал что-то на этот счет Блоди? И Фиделии это не понравилось. И вот по воле случая или судьбы они той же ночью нашли то самое растение. По крайней мере, его засохший корень – нашли в болоте, где ничего подобного обычно не растет.

Фендель, конечно же, был прав. Коричневый предмет в его пальцах в самом деле являлся корнем мандрагоры. Наткнувшись на него в таком странном месте, Пирмин не сразу его узнал. Теперь же, глядя на него, он вспомнил о том, что слышал когда-то давно. Ведь среди старинных легенд были и рассказы о мандрагоре. В детстве, сидя у камина долгими темными вечерами, Пирмин слушал истории о подземном народе хульдов, скрывавшемся под корнями деревьев, будто кроты в разветвленных туннелях своих нор.

Когда Фиделия рассказывала детям о Безмолвном народце, Пирмин, сидя в углу, с удовольствием погружался в пучину старых легенд. Внешность подземного народца описывали по-разному. Одни говорили, что они похожи на тощих гоблинов с выпученными глазами и когтистыми руками, напоминавшими лопаты гробовщиков, другие – что это почти невидимые, призрачные существа, не более чем тени, а третьи уверяли, будто подземные жители почти не отличаются от квенделей, разве что чуть смуглее. В каком бы обличье они ни являлись, по преданию, эти существа жаждали света верхнего мира и желали завладеть детьми его обитателей. Поэтому они похищали малышей из колыбелей и из песочниц в садах, оставляя некий залог в знак обмена.

Мысли Пирмина вернулись к загадочным мандрагорам с корневищем в форме фигуры. Как гласили старинные предания, Безмолвный народец подбрасывал эти корни туда, откуда они забрали ребенка. Корень мандрагоры, с его корявыми ручками-ножками и шишковатой головой, служил жутким подменышем настоящего ребенка. Если родители-квендели, сходя с ума от отчаяния, находили в себе силы заботиться о корне и бережно хранить его как зеницу ока, то ничего страшного с их настоящим ребенком в другом мире не случалось. И потому, чтобы ребенок не страдал там от жажды, каждый день нужно было сбрызгивать корень водой, а если капнуть родительской крови, то малыш не останется без еды и обретет сильную защиту. Еще говорили, что, когда мандрагору вырывают из земли, раздается жуткий вопль, будто живое, дышащее существо кричит от сильной боли, а на крик может явиться призрачная черная собака. Этих двух причин хватало, чтобы все квендели, и стар и млад, оставляли желто-фиолетовые цветочки расти там, где порой их встречали – в лесах и на лугах. Все знали, что мандрагора очень ядовита и что ее спелые плоды весьма неприятно пахнут.