Книга Сумрачный лес, страница 175 – Каролина Роннефельдт

— Я сам вас отвезу, – решил Моттифорд. – Это самое малое, что я могу сделать, чтобы вернуть вас, несчастных бродяг, на правильный путь во всех смыслах этого слова. По дороге расскажете мне свою историю, а заодно я узнаю, что происходит в Зеленом Логе, из первых рук. Теперь мне это очень интересно.

Вышло так, что квендели во главе с Одилием и Гизилом направились к Краппу не по восточной тропе через фруктовые сады, как предполагалось вначале, а вдоль реки. При других обстоятельствах прогулка была бы великолепной, ведь воздух быстро прогревался под жаркими золотистыми лучами солнца, а легкий ветерок играл в длинных мягких травинках, ласкавших ноги. Но, выслушав известия о случившемся в Зеленом Логе, спутники просто не находили сил любоваться сверкающими росой лугами, вдоль которых катила свои воды Сверлянка.

Гизил Моттифорд бодро шагал вперед вместе со стариком Пфиффером. Они шли так быстро, что порой им приходилось останавливаться, дожидаясь остальных. Перед ними мчался Тоби, то и дело нетерпеливо оглядываясь. Верный пес ожидал, что сейчас они направятся завтракать и ему достанется угощение со стола. Хозяин же почему-то повернул в противоположную сторону, и Тоби пока не знал, как к этому отнестись. В конце концов он сообразил, куда все идут, и понесся вдаль, не обращая внимания на возмущенный свист Гизила. Когда Тоби скрылся из виду, Одилий в свою очередь свистнул, мягко и маняще, и негромко позвал:

— Райцкер, котик мой!

Потом старик остановился и кивнул спутникам, предлагая идти дальше. Едва мимо Пфиффера прошел Звентибольд, как в живой изгороди, окаймлявшей земли Моттифордов вдоль берега Сверлянки, послышался шорох. За изгородью неподалеку темнел Колокольчиковый лес с его могучими старыми деревьями и широкими полянами. Через мгновение сверху спрыгнул кот Одилия. Его шерсть цвета меди ярко блестела в солнечных лучах, пока зверек осматривал окрестности.

— Райцкер, друг мой! Иди ко мне, все спокойно!

Не обнаружив признаков опасности в виде развеселого терьера, кот устремился к старику Пфифферу, приветственно подняв хвост. Подойдя поближе, он ласково потерся о ноги хозяина. Одилий осторожно взял его на руки и прижался щекой к бархатистой голове питомца. Не выпуская рыжего друга, он поспешил за остальными. Кот не сопротивлялся и, устроившись на груди Пфиффера, затих, как раньше, когда хозяин нес его в куртке, спасая от ночных ужасов.

На берегу, за кустами, шагах в пятидесяти, показалась высокая кирпичная стена, которая, словно крепость, защищала сторожку Краппа. Ее плоская крыша, увенчанная бойницами, выглядывала из-под большого каштана, росшего в центре двора. Вид у сторожки был нарочито воинственный. Домик стоял в укромном уголке между Сверлянкой и живой изгородью у самой границы Краппа. Ворот здесь давно не было. Мимо сторожки дорога вела к дому на вершине холма, обращенному окнами на пологий южный склон.

В противоположном направлении эта дорога шла по каменному мосту через реку, а затем выходила на тракт до Зеленого Лога. Под мостом и к западу от деревни бежала Сверлянка, делая этот край неприступным, что пришлось очень кстати в давние времена. С тех пор много воды утекло, и теперь по старому мосту и через сторожку проходили в основном гости Моттифордов или те, кто хотел осмотреть древний курган. На приезжих никто не обращал внимания: ни сами Моттифорды, ни даже егерь Лаурих Сток, живший в сторожке с дочерью Эмблой и старой служанкой Йордис. Если на мост забредали знакомые, они иногда заводили разговоры с женщинами. Лаурих предпочитал помалкивать, только обсуждал важные дела в поместье или беседовал с хозяином, когда у того появлялись просьбы.