Книга Сумрачный лес, страница 91 – Каролина Роннефельдт

Теперь дорога шла под уклон, и он старался идти прямо, пока под ногами был луг, хотя земля здесь стала гораздо мягче, и ноги глубоко погружались в грязь. Из тумана перед ним неожиданно вырастали препятствия, которые он обнаруживал, едва ли не утыкаясь в них носом: огромный валун, низкий кустарник или особенно болотистое место, через которое невозможно пройти. Негромкое журчание реки почти стихло, словно близость трясины лишила ее последних сил.

Совсем рядом с Блоди из тумана проступили очертания мохнатого куста чабреца, и он развесил жилет на колючих ветвях, чтобы оставить, наконец, знак отцу. И как же он забыл положить его на видном месте где-нибудь на мосту? Что ему тогда помешало? Он больше не решался звать Траутмана, не хотел нарушать тишину, за что тихо ругал сам себя.

— Сделай что-нибудь, ты, дрожащий кролик. Хотя бы свистни. Может быть, тогда Траутман выйдет из проклятого тумана и вы с ним встретитесь.

С той стороны, где, как ему казалось, все еще текла река, послышался отчетливый треск. Блоди вздрогнул и лишь усилием воли сдержался, чтобы не убежать, будто заяц. В груди вспыхнула отчаянная надежда: что, если это Траутман? Мальчик остановился и затаил дыхание.

Туман клубился вокруг него, то поднимаясь, то опускаясь. Сначала он видел что-то на расстоянии нескольких шагов, потом лишь до кончиков пальцев вытянутой руки. Снова раздался треск, на этот раз тише и откуда-то издалека.

— Траутман, – позвал Блоди, и собственный голос показался ему таким же хрупким, как сухие травинки, которые он топтал. – Если это ты, то, пожалуйста, иди ко мне!

Никакого ответа. Неужели его что-то поджидает в тумане? Нет, это не Траутман, пес бы ответил на зов. С болота подул затхлый ветерок и на мгновение рассеял туман. Блоди увидел кусты, уходящие в небытие, но, оказалось, он не совсем заблудился, ведь это наверняка были кусты, росшие вдоль русла Лисички. Блоди подумал, что найдет дорогу к Черным камышам и обратно, и поэтому решил ступать вдоль реки, держась неподалеку от русла.

Он снова с беспокойством прислушался, не зашуршит ли что в кустах, но было тихо. Лишь затхлый ветерок веял сквозь туман. Когда кусты остались позади, Блоди заметил, что вместо реки виднелась лишь узкая полоска трясины, которая стремилась к камышам, качавшимся на дне ложбины. Иногда там посверкивали тонкий ручеек да несколько лужиц. Блоди шел по берегу заболоченного потока, и с каждым шагом к его подошвам липла мокрая земля. Разгорячившись, он вспотел даже без жилета, потому что дувший с болот ветер приносил не прохладу, а лишь затхлый запах разлагающихся растений.

Мимо проносились клубы тумана, сгущаясь и снова истончаясь. В воздухе по-прежнему мерцали светящиеся точки. Расстояния были обманчивы, а цвета нереальны.

Блоди шел спотыкаясь, пока путь ему не преградили высокие камыши, с шуршанием тершиеся друг о друга. В просвете виднелось черное озерцо, из которого торчала в причудливом изгибе единственная ветка. Над недвижной поверхностью воды, словно белый полог, подвешенный к опоре, парили клочья тумана.

Блоди догадался, что перед ним те самые Черные камыши. Он с подозрением посмотрел на грязную землю под ногами и вдруг пристально уставился на нее. Неужели он все это время не замечал, что здесь есть тропа? Какая удача, что он случайно заметил ее теперь! Добрый знак, уж квендели-то знают! Судьба вознаградила его за безрассудство. В грязи он увидел отпечатки собачьих лап. Должно быть, это след Траутмана, потому что другим псам здесь и сейчас взяться было неоткуда.