Книга Дыхание. Новый мир, страница 77 – Габриэль Коста

— Почему ты не умираешь? – задавал вполне своевременный вопрос змей праха. – Ты… Твои силы связаны с пламенем. Ты не обладал повышенной выносливостью. Ты разрушил искру, чтобы победить меня. Почему ты не умираешь?

— Данные устарели. – Грисдис поднялся из груды камней – целый и невредимый. – Мы все стали другими. Как-никак каждый прошёл через возвращение с того света. Хотя назвать твоё появление возвращением к жизни… странно. Да и я уже не тот.

— Пустые разговоры.

Змей праха сделал рывок вновь к Грисдису, но в этот раз тот заблокировал удар, перехватив кулак. Взрыв от столкновения их пламени раскидал все обломки горы, и они дождём посыпались в Великий океан.

Всё тело Грисдиса отливало чёрным блеском оникса – одного из самых прочных минералов в Виаруме. Он нахмурился и без промедления нанёс первый удар по змею праха, заставляя того отойти на пару шагов.

Они схлестнулись в рукопашной схватке. Их скорость находилась на примерно одинаковом уровне, поэтому уворачиваться от прямых атак ни у кого не получалось.

Грисдис прекрасно понимал – убить змея праха подобным способом невозможно. Как минимум потому, что, вероятно, сосредоточение его жизни спрятано под бронёй, и пока он не разрушит её – ничего не получится. Однако сколько бы он ни наносил ударов, на доспехах не появилось ни царапины. Впрочем, и змей праха не мог хоть как-то ранить Грисдиса. Но у того, скорее всего, бесконечный запас пламени и, к сожалению, времени.

— Ты не победишь. Никто из вас не победит. Скоро придут мои братья, и ты будешь нейтрализован, – заговорил уже более стройно змей праха. – Умри сейчас.

— Какой позор, – нанёс очередной мощный удар Грисдис. – Моя Меладея… моя дорогая и любимая Меладея умерла. А я не был рядом. Какой позор. Я не смог защитить любимого человека! И пусть она в разы сильнее меня, и пусть мы знали – это изначально был путь смерти, – я не могу смириться с этим. Широ – будь ты проклят. Я ни за что не сдамся! Я буду сражаться, пока во мне останется хоть капля пламени! – Он ударом двух кулаков откинул змея праха. – Бесполезно вести со мной подобные разговоры.

— Ты всего лишь можешь становиться таким же крепким, как и чёрный оникс. Этого недостаточно, чтобы победить меня. В прошлом… в прошлом ты одним дыханием мог сжечь целый материк. Грисдис, связь с людьми сделала тебя слабее, она сделала тебя человеком, – змей праха надвигался на него и словно увеличивался в размерах.

— Нет, ты немного ошибся… Сила моего костра – сущность материи – позволяет мне стать любым материалом, который придёт мне в голову. Чёрный оникс и правда самый крепкий. Он был нужен для сражения с тобой, но… – Грисдис улыбнулся. – Ничтожество, ты не представляешь, на что способен мой пожар, и никакой Широ тебе не расскажет.

— Это всё бессмысленно.

Змей праха нанёс очередной удар, но Грисдис вновь перехватил его. Он держал его двумя руками и смотрел в красные глаза. Его татуировка уменьшилась на пару миллиметров, и с губ сорвалось, словно лезвие с гильотины:

– Великий пожар. Небесная материя. Пепел.

Доспехи, конечности и следом всё тело врага стало обращаться в прах. Подул ветер – и от него не осталось ровным счётом ничего. Он был создан из пепла седьмого материка – в него он обратно и превратился. Огромная сила, помещённая Широ в змея праха, растворилась по седьмому материку. Вдогонку исчезающей сущности Грисдис пояснил: