Книга Пять юношей квартала сайя, страница 165 – Ива Годар

— Все так. Но почему ты не использовал свой ум до того, как стал частью заговора? Зачем ты это сделал? Я хотела, чтобы Кацу попробовал искупить свою вину. Разве это плохо?

— Я рад твоему решению. Но о моем участии не знает никто, кроме Кацу и Ханы Сайто. Я рисковал только деньгами, а то, что Кацу не сам забрал их из казны квартала, трудно доказать. Это беспроигрышная игра. Подозреваю, многие сайя «поучаствовали» в покупке галеона, хотя им никто не сообщил об этом.

— Но об этом знаю я. Не понимаю, что мне делать.

Рика отступила еще на шаг, словно желая подчеркнуть границу, которая прежде требовалась лишь Кио. Он наблюдал за ней с тем же выражением, с каким отпустил ее в первый день посещения квартала.

— Да, ты знаешь, – подтвердил он. – И я рад этому. Из всех людей Острова Яблонь тебе проще всех понять, почему сайя хотят занять место при дворе и освободиться от чужой власти. Я не думал, что Сайто отважится взяться за квартал и начнет убивать направо и налево, ведь за гибель сайя ее осудят все остальные кланы. Но у меня были свои причины поддержать Кацу.

Кио казалось, что он все удачно объясняет, но сказанные им слова звучали для Рики бессмысленно. Они тускнели перед радостью видеть его живым. Яркие фразы обесцветились и падали, будто сухая шелуха. Взгляд пустых глаз зарезанного на площади сайя все изменил. Рике хотелось заставить Кио замолчать, разорвать гладкую речь, сделать что угодно, лишь бы лишить его самоуверенности.

Она шагнула вперед, и по библиотеке разнесся смачный звук пощечины. Розовый отпечаток ее ладони быстро проявился на бледной щеке Кио. Он моргнул, не готовый к такому раскладу. Будь это чужак, он бы без труда перехватил руку, но от Рики он такого не ожидал.

— Ничем не рисковал? Да люди Сайто всех тут перерезали! Они чуть не убили меня, Таро! – бросила Рика ему в лицо. – Ты мог лежать там, в этой мятой траве… мертвый, словно кусок никому не нужного мяса… Кацу злой, он изломан, почти безумен. Но ты не такой. Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Неужели, чтобы почувствовать себя мужчиной, обязательно нужно умереть? Неужели ничьи чувства для вас ничего не значат?

В этот момент стекла библиотеки задрожали от отдаленного грохота корабельных пушек.

Кио выглядел ошеломленным, но не звуком пушек. Он будто снова увидел в ней ту девушку, которая стояла перед Кацу и говорила, что никому и никогда не отдаст свой меч. Свет витражей зажигал волосы и окружал возмущенное лицо алым ореолом.

Невозмутимость сайя порой вызывала крики и слезы. Они утомляли Кио, и он скрывался от них в красоте музыки и книг. Но обычно женщины хотели получить его любовь. Никто не смел разговаривать с ним так, как Рика, даже императрица.

Пушки громыхнули вновь.

— Галеон! – вскрикнула Рика. – Это галеон!

— Рано, – все еще не справившись с чувствами, проговорил Кио. – Все должно происходить не так.

— Кио! – Легкое эхо раздробило голос Аки и унесло под мозаичные своды.

Он выбежал из-за шкафов, а за ним показались люди в знакомой форме гвардии. Охрана квартала, хоть и набиралась среди гвардейцев, обычно носила знак алой камелии, а на этой форме его не было. Войска императрицы вошли в квартал, чтобы защитить ее самую важную драгоценность.

— Флот императрицы расстреливает черный галеон, – сказал Аки, остановив взгляд на странно выглядящем Кио и трупах людей Сайто. – В городе мятеж! Порядок скоро восстановят, но все гостьи должны покинуть квартал. – Он неплохо разыгрывал изумление новостями, но искреннее волнение за Рику скрыть не сумел.