Книга Пять юношей квартала сайя, страница 175 – Ива Годар

Кацу махнул привычным жестом старшего в квартале, приказы которого не оспаривают, и все подчинились. Никто не хотел с ним соглашаться, но и возражать было нечем.

С моря потянулись облака. Хидео держал накидку над головой, чтобы не промокнуть, Таро напряженно молчал. Каждому из них не терпелось остаться наедине с собой.

И только Аки продолжил бродить по мокрым улицам квартала. Все сказанное звучало правдиво, но он знал, как ловко Кацу умеет перемешивать истину и обман, и чувствовал в его словах фальшь. Он был огорчен, поэтому не замечал, что остальные так жестоки именно потому, что каждого из них задели дары дочери кузнеца.

Не в состоянии уснуть, Аки смотрел со стены на море до тех пор, пока не забрезжил рассвет.

«Простые люди не должны приближаться к ним, иначе будут порабощены их глазами» – так иногда говорили про сайя.

Но Рика приблизилась, а потом ее изгнали.

Самое странное в том, что все осталось на своих местах. Птицы неслись в небе, благоухали цветы. Близилось лето. Ни в доме, ни в саду ничего не изменилось. Улицы были такими же, как и прежде. Лавки стояли там же, а люди буднично шли по своим делам. Рике казалось, что весь мир должен был посереть, а море замерзнуть, но другой стала только лишь она. Она не находила себе места в городе, который так легко забывал.

Она грезила наяву. О мужчинах, с которыми ее свела судьба. О Таро и разбитых иероглифах на его пальцах, заставляющих кусать губы. В ушах звучал его неповторимый голос, а его движения управляли ею, когда она брала в руки меч. О Кацу с алым кружевом на глазах и его узких, насмешливых губах, читающих отповеди. О ласковых глазах Аки, стирающих любую боль. Об ореховой коже Хидео и горячей постели, которую не хотелось покидать. Рика думала о каждом из них или обо всех вместе – не могла заснуть во власти лихорадочной бессонницы.

Она упрямо отказывалась их терять.

Кио приходил к ней во сне и позволял касаться себя, доверчиво опускал голову ей на колени, и от этой немыслимой картины ей хотелось плакать. Рика не желала таких снов, но не могла перестать представлять сайя – хотела удержать воспоминания живыми. Воспоминания, которые стали скрытым богатством.

Энцо с беспокойством наблюдал, как от нее остается лишь темная тень. Лицо ее помрачнело, глаза ввалились, а волосы будто поблекли. Она все так же помогала родителям, ела, не чувствуя вкуса, тренировалась, словно за ней стояли демоны, но лишь телом, потому что мысли ее находились где-то далеко. Она делала то, что было нужно делать, но собственная сила воли не доставляла ей радости.

Каждая женщина с трудом переживала отлучение от квартала, но Рику терзала самая страшная разновидность заблуждения: она верила, что сайя тоже ее ждут.

Многие горожане узнавали ее. Истории про рыжеволосую девушку, которая защищала квартал от Сайто и украла красавчиков-сайя у знати, расползались все шире. Кто-то ей завидовал, кто-то восхищался, но все они считали, что ей повезло незаслуженно. Прежде она тоже была отшельницей, но никогда не ощущала себя одинокой. Потеря сайя, с которыми она сблизилась, научила ее, что значит чувствовать отделенность от других как бремя. Императрица наградила ее за храбрость, но деньги не интересовали Рику.

Она ждала вестей из квартала, а сайя молчали. Каждый день мучительной тишины наносил ей невидимые раны. Рика мертвела изнутри, не желая верить в такое вероломство.