Книга Пять юношей квартала сайя, страница 22 – Ива Годар

— Ты уже здесь, и наши судьбы переплетены. Я выбрал тебя из-за рисунка движений твоего клинка. – Его низкий голос вибрировал, будто толстая струна. – Ты очарована сталью и готова погибнуть ради чужой чести, а я всегда любил тех, кто осмеливается меня дразнить.

— Я наблюдал, как ты шагаешь по весеннему лесу, не давая оленям заметить себя. Нечасто встретишь женщину-охотника, но еще реже – охотника, который не собирается убивать, – сказал Аки. – Я хочу, чтобы ты выследила меня, как оленя. Хочу стать твоим в этом солнечном лесу.

Рика застыла. Раньше она избегала квартала просто по наитию, как люди сторонились неизвестности, но сейчас отчетливо поняла, насколько он опасен. Нескромный взгляд Аки будоражил ее, а от его смелых слов все внутри ныло.

Она с надеждой посмотрела на Таро, но тот не собирался вмешиваться.

— Я вижу в тебе чистоту, которая принесет нам неодолимую боль, – грустно усмехнулся Хидео. – А я готов на многое, чтобы вернуться в невинность. Я выбрал тебя потому, что ты теряешься в чужой красоте, мало найдется людей, способных так страстно желать. Потеряйся во мне.

Честность сайя была тяжелым испытанием для того, кто никогда не видел их так близко. Хотелось согласиться на все, что они предлагают, просто потому, что отказ казался невозможным.

— Я медленный огонь, на котором сгорают люди. – Слова Кио были жестокими, а голос звучал мягко, будто он извинялся. – Но сейчас мне захотелось самому сгореть на костре твоих волос.

Глаза Кацу сверлили ее из-под маски ястреба.

— Я выбрал тебя для «лотереи лепестков» по той причине, которая больше не имеет значения, Рика, – холодно сказал он. – Но теперь ты – женщина, которая посмела мне отказать. И я принял тебя обратно, чтобы заставить пожалеть об этом. Ты будешь сопротивляться, будешь убегать, будешь кричать, но чаще всего в крике на спутанных простынях будет звучать мое имя.

Каждый из сайя отбросил вежливое обращение, оказавшись теснее, ближе к ней. И это не походило на медленный танец соблазна, нет, – это было объявлением войны, в которой ей придется не единожды обратиться в пепел.

— Остановитесь! Хватит! – Рика даже не заметила, как встала из-за стола, дрожа будто от холода. – Так нельзя… Вы не предлагаете мне учиться, вы бросаете мне вызов!

Она опустила голову, напряженно собираясь с мыслями. Слишком много красок, слишком много чужих чувств.

Конечно, она была не единственной гостьей, которая расчувствовалась в этой комнате. Воздух накалился от соперничества, вышедшего далеко за рамки поверхностной игры и необязательного флирта. Предыдущий отказ Рики задел гордость сайя, о чем они прежде не догадывались и не желали признавать сейчас, поэтому всерьез желали похитить ее сердце. И сила этих эмоций сметала ее.

— Прости меня. – Голос Кацу сменился со стали на шелк, такой обезоруживающе мягкий. – Я потерял голову, но это лишь глупость. Никто из нас не желает тебе зла.

Он поднялся, перешагнул через низкий стол неожиданно ловким для знати движением и обнял ее, словно хотел защитить от всего мира. Рика укрылась в белой ткани его одеяния, которая тихо поднималась и опускалась в такт дыханию. Снежное полотно закрыло сложный рисунок, созданный лицами и голосами сайя, и вернуло ей тишину. Пальцы Кацу коснулись ее волос – легко, как летний ветер. От его теплого, дымного аромата дерева Рике стало спокойно. Она будто стояла у нагретых солнцем срезов смолистых стволов, источающих запах весны, а не слушала признания, от которых вскипала кровь.