Книга Пять юношей квартала сайя, страница 70 – Ива Годар

Аки чуть отодвинулся и поймал ее руки в свои, будто это было что-то невероятно ценное. Рика дернулась, словно боясь осквернить и его, но он прижался к ним щекой. Темные пряди разлетелись по его лицу, такому обнаженному, бесстыдному и искреннему. Он поймал ртом несколько ее пальцев, и щеки Рики порозовели, как персик. Он будто хотел прикоснуться к каждой ее части и смыть воспоминания о нападении, и она не смела ему мешать. Не усомнившись ни на секунду, позволила Аки обнажить ее грудь, подтянутый живот и перевязанный бок.

Как же красивы были в этот момент его полуприкрытые глаза, из которых лучился озорной свет, расслабленно разомкнутые губы и загорелая шея…

Невозможно юный, но такой уверенный, Аки протянул руку и коснулся ее раненого тела, медленно провел пальцами вдоль забинтованной раны, боясь причинить боль, а затем наклонился и поцеловал живот рядом с повязкой. Пока его губы следовали намеченному маршруту, волосы, мягкие как шелк, рассыпались по ее коже, и в нее словно ударила горячая молния.

Происходящее казалось странным и ничуть не напоминало то, что раскованные гравюры выдавали за эротические удовольствия квартала. На картинках люди путались в сложных, почти противоестественных позах; женщины расплетали ноги навстречу чужой эрегированной плоти. Но Аки пришел из других книг, из диких, чистых лесов, из мира, которому не находилось названия.

Каждый поцелуй рождал в ней ноющий, напряженный ответ, заставляя ждать следующего движения. Она запустила пальцы ему в волосы, грубовато и неуверенно, и Аки приподнял голову, глядя на нее снизу вверх так, будто готов был исполнить любую просьбу. Темные губы, словно налитые соком вишни. Отблески пламени в глазах. Но прежде чем она успела что-то сказать, он мягко толкнул ее назад. Рика опустилась спиной на покрывало и закрыла глаза, погружаясь в волны тепла. Аки осторожно обхватил одну из ее ступней и погладил дрогнувшими пальцами, словно хотел передать невыносимое, почти болезненное желание защитить. Его ласковые губы прижались к тонкой лодыжке и двинулись вдоль голени. Он слегка сжал ее, не желая сдерживаться, – словно стоящий на коленях рыцарь, молящийся послушник.

Голубая ткань юкаты, собранная бесчисленными складками у нее на бедрах, скользнула вверх, обнажая бедро. Аки утонул в нем, не смея двинуться дальше, все так же импульсивно, непродуманно, откровенно.

— Я убийца, – почему-то сказала Рика, будто он должен был знать.

— Нет, – мотнул головой Аки и одним собранным движением поднялся. – Ты защищала свою жизнь, и только. И я хочу, чтобы ты была живой. Как сейчас.

Он прикоснулся подушечками пальцев к беззащитной, манящей груди Рики, – мягко, почти незаметно. Это была всего лишь шалость, но он явно себя переоценивал, благоговейно рисуя на ее гладкой коже признание, которое она не замечала. Когда Аки, увлекшись, накрыл губами твердый маленький сосок, Рика почувствовала, что хочет притянуть его ближе к себе и никогда не отпускать.

— Ты туманишь голову, дона. – Он с трудом заставил себя остановиться. – Считай это небольшим восстанием юности против опытных сайя квартала. Не смог удержаться.

Аки приподнялся над ней, удерживая себя на обеих руках, и заразительно, лукаво улыбнулся, словно был невероятно доволен собой. Длинная серьга в его правом ухе, состоящая из желтых прозрачных бусин, переливалась в лучах солнца. Рика улыбнулась ему в ответ, разглядывая блики в его глазах.