Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 105 – Го Го

Наконец, плач как будто стал раздаваться совсем близко. Хуа Цяньгу открыла глаза и с удивлением обнаружила перед собой парящий в воздухе огромный тысячелепестковый лотос, изящный, как искусное ледяное изваяние, и мерцающий слабым светом.

А непрестанно плачущий младенец лежал совсем голенький в сердцевине цветка и беспорядочно размахивал в воздухе своими крохотными ножками и ручками.

Хуа Цяньгу вздрогнула. Неужели это и есть Повелитель нечисти? Но как он может оказаться новорожденным младенцем?

Не приняв никаких мер предосторожности, девушка медленно поднялась, подлетела к лотосу, и с высоты взглянула на младенца, которому, судя по размерам, могло быть примерно три-четыре месяца. В его звонком плаче не чувствовалось ни капли страданий. Он плакал как будто лишь ради того, чтобы объявить о своем существовании.

Цяньгу испытывала некоторое беспокойство, но еще чуть-чуть приблизилась к нему. Крохотный малыш напоминал изящную нефритовую куколку и выглядел чудо каким прелестным.

Заметив, что на него смотрят, младенец с любопытством взглянул на Хуа Цяньгу своими огромными черными глазами, чистыми и прозрачными, словно ключевая вода. Во всем мире, наверно, только новорожденные дети обладают таким ясным взглядом и выглядят столь невинно и очаровательно.

Малыш вытянул губки и что-то тихо пробормотал, как будто разговаривая с девушкой. Но та совершенно не понимала, что он пытается сказать.

Сердце Цяньгу дрогнуло от нежности и умиления, словно его окутало облако. Она нахмурилась, пребывая в некотором недоумении. Кто бы мог подумать, что дело примет такой оборот?

Младенец смотрел на девушку, широко разинув рот, моргая глазками и перекатываясь из стороны в сторону. Потом, положив в рот крохотный пальчик своей маленькой ручонки, он принялся его сосать.

Хуа Цяньгу осторожно опустилась на лотос и чуть приблизилась к малышу на несколько шагов. В конце концов она села рядом на корточки и, наклонившись, посмотрела прямо на него.

Младенец что-то пробубнил, а потом засунул в ротик свои крохотные ножки, обхватив их обеими руками.

Девушка не смогла сдержать улыбку, протянула палец и прикоснулась к ребенку. Нежный, мягкий и упругий. Очевидно, самый обыкновенный новорожденный малыш.

Младенец наблюдал за Хуа Цяньгу, дрыгая маленькими ножками, а потом потянулся за свисавшей с ее шеи каплей Небесной воды. Однако ручка его оказалась слишком короткой, поэтому он не смог дотянуться и ухватился за волосы девушки.

Сердце девушки растеклось в лужицу, покоренное очарованием малыша. Больше не в силах сдерживаться, Цяньгу протянула палец и легонько ткнула новорожденного в пухленькие румяные щечки. Тот тут же вцепился в ее палец и залился чистым, невинным смехом.

Младенец засунул в рот пальчик девушки и начал его сосать. Почувствовав щекотку, Цяньгу тоже не удержалась от смеха. Она обняла его крохотное, слабое, словно без костей, тельце, оберегая малыша как зеницу ока и больше всего опасаясь, что при малейшей неосторожности он может разбиться вдребезги. Кожа его была гладкой и нежной, словно шелк или молоко, а сам он беспрестанно размахивал ручками и ножками.

Испугавшись, что малыш простудится, девушка скинула с себя легкую верхнюю одежду и укутала его, оставив открытым лишь маленькое личико. Приложив все усилия, новорожденный высунул из-под одежды ручку, потянулся, коснулся лица Хуа Цяньгу и снова весело засмеялся.