Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 53 – Го Го

Дунфан Юйцин слегка кивнул и заключил Цяньгу в объятия. Впредь ей придется идти одной по пути, полному трудностей и опасностей. И все это – по его вине.

* * *

Поскольку Дунфан Юйцин находился в школе Чанлю лишь в качестве гостя и прибыл исключительно ради того, чтобы вернуть Тан Бао, на следующий день он покинул гору. Хуа Цяньгу, провожая его, ушла очень далеко. Неизвестно, по какой причине, она чувствовала, что впереди ее ждет тяжелая жизнь и в будущем встретиться с другом будет не так-то просто.

Бай Цзыхуа вышел из уединения только спустя несколько дней. Встретившись с ученицей, он вел себя так, словно в тот раз ничего не произошло. Может, утратив тогда рассудок, он просто обо всем забыл? В глубине души Хуа Цяньгу ликовала, но в то же время чувствовала некоторое разочарование.

Дни шли как обычно, но после происшествия на Состязании наставник с ученицей незаметно для себя стали постепенно отдаляться друг от друга. Состояние Бай Цзыхуа с каждым разом ухудшалось, а характер становился все более непредсказуемым. Он знал, что упрямая Цяньгу ни за что не расскажет, почему хотела убить Ни Маньтянь, поэтому больше об этом не спрашивал и ничего не пытался выяснить. Однако он все же начал размышлять о том, достаточно ли хорошо обучал девушку все эти годы. Как гласит поговорка: «У строгого наставника выдающиеся ученики, а чересчур любящая мать портит дитя». Ему недолго осталось жить в этом мире, поэтому придется направить оставшиеся крупицы силы на воспитание ученицы, чтобы не позволить ей из-за ошибки, совершенной в момент помутнения, вступить на порочный путь.

Оттого Бай Цзыхуа больше не проявлял к Хуа Цяньгу мягкости, неизменно показывая строгость и холодность. Пусть в прошлом он тоже вел себя довольно отстраненно, но та недоступность в корне отличалась от его нынешней полной отчужденности.

Теперь девушка не могла каждый день хвостиком ходить за наставником, как во время их совместного путешествия, не говоря уже о близости и детском заискивании. Она стала очень молчаливой, стараясь не говорить ничего лишнего в его присутствии, а еще реже улыбалась и действовала с особой осторожностью и почтительностью, то есть вела себя с Бай Цзыхуа так же, как с Почтенным мастером и Почтенным ученым. Только вот, находясь рядом с ним, Цяньгу все время ощущала жар в области шеи, словно пламя сжигало ее изнутри.

Каждый день размышляя о том, как бы собрать все десять божественных артефактов, девушка, находясь в компании Цин Шуй и своих друзей, частенько отвлекалась и выглядела крайне озабоченной.

Бай Цзыхуа больше не разделял с ученицей трапезу, а лишь ежедневно принимал большое количество различных снадобий. Хуа Цяньгу, как и раньше, готовила целый стол блюд: ароматных, сладких, мясных и растительных. Но на вкус вся пища была словно воск.

Горечь теснила сердце, но девушке некогда было об этом думать и беспокоиться. Не имеет значения, как к ней относится наставник. Сейчас самое главное – обезвредить яд в его теле. Она наспех поела, заставляя себя проглотить как можно больше лекарственных снадобий и пищи, помогающей при малокровии.

Яд в теле Бай Цзыхуа проявлялся все чаще, но, пока в бессмертном оставалась хотя бы малая толика сознания, он категорически отказывался пить кровь ученицы. Однако стоило ему полностью утратить сознание, подавить яд становилось невозможно. Тогда, даже поздней ночью, он беззвучно шел на аромат крови, подходил к постели девушки и, пока та спала, припадал к ее шее, отчего Цяньгу в испуге просыпалась.