Книга Сердце тумана, страница 113 – Хелен Шойерер

— Пустыня и море. Очень разные.

— Это еще слабо сказано. Ты вырос с видом на дворец. Я достигла совершеннолетия, вытирая рыбьи потроха с настила. – Блик вышла из водоема и направилась по камням туда, где оставила свои ботинки.

— С точки зрения различий это, вероятно, наименьшее из них, – сказал Фиори.

Раздался треск ветки, и они оба застыли на месте.

— Кто там? – крикнул Фиори.

Темнота перед ними была безмолвна.

Фиори посмотрел на Блик. Она пожала плечами и натянула ботинки на мокрые ноги.

— Афина или Тилли, без сомнения, – сказала она.

— За нами следили?

Она снова пожала плечами.

— Думаю, я к этому привыкла.

Когда они добрались до внешней крепости, она пожелала Фиори спокойной ночи и вернулась к лестнице из лозы, по которой поднималась на живые мосты. Подтянувшись, она поняла, что становится сильнее. В первый день она с трудом поднималась и передвигалась по огромному лагерю и навесу. Хотя она и не была атлетом в прямом смысле этого слова, ее мышцы стали более упругими, а ноги, казалось, делали более длинные шаги. Она удивлялась такому развитию событий, пробираясь по замшелым мостикам и многочисленным тропинкам. Она стала лучше питаться и не пила уже… целый день? Или это было нечто большее? Несмотря на полное отчаяние, которое она испытывала после тренировки с Аллехрой и Лукой, сейчас она чувствовала себя сносно. Даже хорошо. Она добралась до жилища Тилли, чувствуя облегчение, и сняла ботинки у двери.

Дверь в спальню Тилли была приоткрыта, и в гостиную проникал мягкий луч света. Блик поставила свои ботинки на подставку рядом с ботинками Тилли и пошла пожелать спокойной ночи. Она толкнула дверь и сделала шаг вперед. Свет свечей мерцал на загорелой широкой спине, обращенной к ней, отбрасывая тени на темные волнистые линии, сбегающие по позвоночнику, и на гладкую руку с молочно-белой кожей, лежащую поверх нее.

Суинтон смотрел на тлеющие угли костра валианцев, перекатывая монету между большим и указательным пальцами. На маленьком бронзовом круге было выгравировано лицо женщины без рта – Ясинды, богини тайн. Леди Юлиана, мать Суинтона, нашла ее в лесу неподалеку от их семейного поместья много лет назад. Она не знала о ее силе. Но Суинтон почувствовал ее в тот момент, когда взял ее в ладони, – как будто тяжесть внезапно спала со всего его тела. До этого момента его видения были парализующими. Он видел, как огонь и туман поглотили священную часть леса Валиа, задолго до того, как это случилось. Он ничего не сказал. Он видел, как Элиза, женщина, которую он любил, умерла, прежде чем смерть настигла ее в настоящем. Он не смог добраться туда вовремя. Он видел так много вещей, которые хотел бы забыть, но не мог. Он понятия не имел, кому принадлежала монета до него, но подозревал, что ее обработали редкими валианскими травами, возможно даже наложили на нее чары. Он сам прикрепил ее к металлической цепочке и не снимал годами. Ему надоело заглядывать в будущее. Это только приводило в отчаяние. Но теперь, по словам Генри, защитные свойства монеты ослабли. У него скрутило живот. Он знал только одно место, где можно было вернуть ей былую силу.

Звонкий звук испугал Суинтона, и он поспешно спрятал монету обратно за пазуху. Блик обшаривала столешницы, встряхивая пустые фляжки и заглядывая в пустые графины из-под вина. Она выглядела измученной. Ее пепельно-русые волосы выбились из прически и теперь падали на страдальческое лицо. Она заправила их за уши, продолжая свои отчаянные поиски. Она переворачивала емкости, отбрасывала их в сторону и ругалась.