Книга Сердце тумана, страница 139 – Хелен Шойерер

Дэш всегда ненавидел уроки, заучивание истории и фактов, которые никогда не пригодятся. Он не понимал, почему его не учат чему-то полезному, например как накладывать стрелу на лук или как разжигать огонь. Однако теперь, когда Олена собиралась уехать, он больше не посещал уроки, и эта мысль пугала его. Ма всегда говорила, что лучшее, что может случиться с ним, – это образование. Холодный воздух подсказал Дэшу, что летние месяцы подходят к концу и теперь он будет целыми днями чистить стойла, а руки у него отвалятся от холода.

Прибыли посланцы из Батталона. Их бордово-синие мундиры выделялись, как кровь на снегу. В течение следующих нескольких дней в замке царило непрерывное оживление. Ткани, мебель, книги и все остальное упаковывали в королевские кареты, чтобы отвезти в доки и погрузить на корабль принцессы.

Олена была сама не своя. Она не расспрашивала Дэша о небе, о цветах в садах; она не подхихикивала над ним и его стычкой с поварихой и даже не расспрашивала его о том, что произошло с сэром Калебом на празднике. Он никому не рассказывал о своем видении. Теперь ему казалось, что это было давным-давно, как дурной сон. Он выбросил его из головы и снова подумал об Олене. Она была тихой, замкнутой, как будто смирилась со своей судьбой и носила траур.

Однажды ветреным днем, за несколько дней до того, как она должна была отправиться в Батталон, Олена попросила Дэша составить ей компанию на скалах. Он плотнее закутался в плащ, готовясь к резким порывам ветра и стараясь держаться подальше от обрывов. Из-за грохота водопада Хиттон и ветра, хлеставшего по ушам, он едва слышал собственные мысли. Он заметил Олену. Ее постоянные стражники, Томас и Джонатан, ушли, и вместо них ее сопровождали четверо новых стражников с эмблемой Батталона, вышитой на нагрудном кармане их обмундирования.

— Ты же не собираешься прыгать, правда? – спросил он.

— Не говори ерунды, – сухо сказала она. – Как ты думаешь, почему они здесь? – Она кивнула на окружавших ее мужчин.

Сердце Дэша упало. Он никогда раньше не видел свою подругу такой мрачной, такой отчаянной. Она закрыла глаза и позволила порыву ветра растрепать ее волосы.

— Что мы здесь делаем? Я думал, тебе запрещено покидать замок?

— В последнее время, с тех пор как появились вести, было сделано несколько послаблений.

— Хорошо…

— Я хотела почувствовать бриз. Холод. Я хотела что-то почувствовать. Очевидно, в Батталоне в это время года довольно влажно.

Горячие слезы защипали глаза Дэша, но он сморгнул их. Он готов был расплакаться перед четырьмя королевскими гвардейцами и принцессой.

— Почему ты не сражаешься? – тихо сказал он.

— Что?

— Сражайся. Это ведь твоя жизнь.

— Моя жизнь?

— Да!

— О, Дэш, ты не понимаешь.

— Нет, понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Я не могу делать все, что захочу, – я принцесса. Слепая и никому не нужная, да, но тем не менее принцесса.

— Ты не такая уж ненужная.

Нижняя губа Олены задрожала.

— Я знаю, что мой отец никогда особо не любил меня, но моя мать… Я не могу поверить, что она позволила ему это сделать. Неужели я такая обуза?

— Королева сражается за тебя, Олена.

— Ты не можешь этого знать.

— Но я знаю. – Дэш глубоко вздохнул.Должен ли я сказать ей? Нет. Еще нет. – Принцессы должны иметь возможность делать все, что хотят, – сказал он вместо этого.