Книга Сердце тумана, страница 16 – Хелен Шойерер

Блик могла поклясться, что заметила тень улыбки на лице командующего.

— Стефан, окажи нам честь, – позвал Фиори и протянул пехотинцу охотничий нож.

— Кто-нибудь дал девушке попить? – спросил командующий.

Блик мгновенно встрепенулась.

— Нет, командующий, – сказал Стефан.

Кто-то бросил ей бурдюк с вином, но командующий поймал его прежде, чем тот долетел до нее.

— Только воду.

Блик испепелила его взглядом, но все же взяла протянутую ей флягу с водой. Вода была еще теплой после дневного перехода и никак не могла утолить ее настоящую жажду. Жидкость плескалась в ее пустом животе, вызывая тошноту. Она отошла от костра, пока Стефан свежевал и разделывал мясо. Вскоре оно уже жарилось на открытом огне, и от запаха у нее потекли слюнки. Мужчины собрались вокруг, передавая друг другу бурдюк с вином, рассказывая истории о битвах, как будто ее здесь не было. И именно такой расклад ей больше всего приходился по душе. Но командир наблюдал за ней. Прищурив темные глаза, он поигрывал чем-то на цепочке, висевшей у него на шее. Судя по движению его острой челюсти, он скрежетал зубами. Блик отвернулась и принялась жевать мясо, которое ей дали. Он мог буравить ее взглядом сколько угодно. Она закончила есть, а когда наконец повернулась, его и след простыл.

Некоторые из мужчин, включая Фиори, спустились в бухту, чтобы помыться во время отлива. Они без стеснения разделись и принялись тереть свои обнаженные тела. Блик посмотрела на грязь, все еще покрывавшую ее ладони. Она могла только представить, насколько грязной была вся остальная часть ее тела, но она скорее прошла бы сквозь огонь, чем искупалась перед этой толпой.

Большинство мужчин натянули штаны и рубашки на мокрые тела у воды, за исключением одного, который вернулся в лагерь обнаженным. Блик отвернулась, но было уже слишком поздно.

— Держу пари, ты ничего подобного раньше не видела, не так ли, помойная крыса? – усмехнулся он и направился к ней. Его мокрые темно-каштановые волосы прилипли к лицу, и капли воды блестели на волосках, покрывавших все его тело. – Спорим, я мог бы тебя кое-чему научить.

— Леннокс, – раздался резкий голос, – довольно.

— Я просто забавлялся, – проворчал он.

— Никто из нас не хочет видеть, как твоя задница блестит в лунном свете, так что одевайся, – сказал Фиори, вставая перед Блик.

Леннокс пробормотал что-то себе под нос. Однако Блик достаточно ясно слышала его мысли и была благодарна Фиори за то, что тот оказался рядом.

Наступала ночь, Блик была измучена. Ее тело затекло и болело, и она опасалась, что завтрашний день будет длиннее и тяжелее. Когда угли в костре догорели, а речь мужчин стала невнятной и сонной, она свернулась калачиком на песке, накрыв себя одеялом. Она спала и в худших местах. И несмотря на то что мысли вокруг нее становились все яснее по мере того, как ночь становилась все тише, Блик заснула.

Ей снился Брен. Разговор, которого она всегда боялась, о том, что она сказала ему, что она ашаи – «шепчущая разумом». Во сне она сидела с ним на влажном песке в Ангоуве и рассказывала ему обо всем, о том, как она могла слышать его мысли о себе, мысли всех о ней. Он вздохнул, провел пальцами по своим светлым волосам и затем потянулся к ней. Послышался звук, похожий на шипение, накатывающее на них. Она обернулась и увидела, что над ними поднимается огромная волна, отбрасывая темную тень на весь пляж.