Книга Бесконечная песнь, страница 130 – Джули Кагава

Зик оскалился, обнажил клыки, но тоже прыгнул и приземлился на тонком суку рядом со мной.

— Двигаемся дальше, – прошептал Кэнин, когда мы все оказались на дереве. Бешеные внизу разбежались, вновь растворились в разоренном городе; колокольня меж тем начала дымиться, а в окнах замерцали первые слабые языки пламени. – По возможности будем идти по крышам, – продолжил Кэнин, кивнув на многоэтажку за оградой. Допрыгнуть до нее было нелегко, но возможно. – Надеюсь, избегая улиц, мы сумеем обойти стороной бешеных и прочие сюрпризы от Саррена. Пошли.

Он грациозно и легко, словно по тротуару, пошел по тонкой ветке. Шакал двинулся вслед за ним, но Зик медлил, глядя на обреченную церковь, на его лице проступали печаль и чувство вины. Я осторожно коснулась его плеча, и он повернулся ко мне с горькой улыбкой.

— Извини. – Зик отвернулся от церкви, хотя лицо его все еще было мрачно. – Просто… воспоминания. Когда мы прибыли в Эдем, я много времени провел здесь, просил Господа указать мне путь, подсказать, что мне делать дальше. К тому же это было одно из немногих мест, где мне удавалось увидеть Калеба, Бетани и остальных. Они ходили на воскресную утреннюю службу, и иногда их родители приглашали меня в гости. В остальные дни я был так занят в лаборатории с учеными, что времени повидаться с кем-то совсем не оставалось. – Он вздохнул, обернулся на церковь в последний раз, бросил взгляд на мерцающее в окнах пламя. – Много воспоминаний. Тяжело видеть, как все горит.

— Это просто здание, Зик. Его можно отстроить.

— Ну да. – Зик кивнул и отвернулся от церкви. – Ты права. Это просто здание. – Его голос стал тверже, решительнее. – Эдем можно отстроить. Мы можем начать все с начала. Надо только постараться, чтобы нам было на что надеяться.

Мы дошли до конца ветки – темные силуэты Кэнина и Шакала возвышались на ближайшей крыше. Зик первым метнулся в воздух – ни один человек не сумел бы прыгнуть так далеко – и легко приземлился на другой стороне. Собравшись с духом, я последовала за ним – плащ взвился за моей спиной, на мгновение захватило дух, и тут я оказалась на краю кровли.

Кэнин снова пошел впереди, мы тихо двигались по эдемским крышам, направляясь к огромным дымящим вдалеке трубам. Я шагала за Зиком, посматривая на него искоса. На его лице застыло мрачное, сосредоточенное, но спокойное выражение. Учитывая то, что случилось с его домом, и все ужасы, которые ему довелось увидеть и пережить, это было удивительно. Я надеялась, что спокойствие Зика не декорация, не просто невозмутимая маска вроде той, что постоянно носил Кэнин – даже когда ему было хуже некуда. В город Зика пришла беда, его мир перевернулся с ног на голову. Я очень хорошо понимала, что он сейчас чувствует.

Подойдя ближе, я осторожно коснулась его плеча и шепотом спросила:

— Ты в порядке?

Зик кивнул.

— Стараюсь не думать, – сказал он. – О… них. Обо всех. Главным образом о Калебе и Бетани и том, как они сидели рядом со мной в церкви и рассказывали, чем их козы занимались на этой неделе. И… я феерически облажался, верно? – Он невесело хохотнул и опустил голову, провел пальцами по волосам. – Они последние, Элли, – с болью в голосе проговорил Зик и поднял голову. – Нельзя, чтобы они погибли.

Трудно было предположить, что хоть кто-то мог здесь выжить. Глупо было надеяться и внушать надежду другим – мрачная суровая реальность не считалась с людскими чувствами, привязанностями и представлениями о справедливости. Раньше я смела надеяться, и это едва меня не убило. Надежда противоречила всем убеждениям Элли-периферийки – ничто не вечно в этом мире, и выжить можно лишь одним способом – ни к кому и ни к чему не прикипать душой.