Книга Закон бессмертных, страница 171 – Джули Кагава

Зик пошевелился, приподнялся на локте, прищурился в темноту.

— Элли? – неуверенно позвал он. – Ты тут?

— Ага, – пробормотала я и почувствовала, как он расслабился. – Я тут.

Зик сел на колени, осторожно вытянул вперед руку.

— Ты где? – прошептал он, нахмурившись. Я глядела в темноте на его лицо – Зик смотрел прямо на меня, не видя. – Ты такая тихая, словно тебя тут вообще нет. Даже толком не дышишь.

Я нарочно вздохнула, просто чтобы издать какой-то звук.

— Такое бывает, когда умираешь, – прошептала я, поворачиваясь к нему. – Дышать становится необязательно.

Я потянулась к его руке, но Зик внезапно коснулся пальцами моей щеки. По коже разлилось тепло, и я застыла, ожидая, когда Зик отдернет руку.

Он ее не отдернул. Несколько секунд кончики его пальцев касались моей кожи. Потом его рука медленно-медленно двинулась вперед – и вот уже моей кожи касалась вся ладонь. Замерев, я рассматривала его лицо, а его пальцы меж тем скользнули по моему лбу, по подбородку, словно пальцы слепца, который ощупывает черты человека, создавая в мыслях его портрет.

— Что ты со мной делаешь? – прошептал Зик, и его рука двинулась вниз по моей шее, коснулась ключицы. Я не могла ответить при всем желании. – Ты заставляешь меня сомневаться во всем, что я знаю, во всем, что я усвоил. Тех истин, что я затвердил еще ребенком, больше нет, – он вздохнул, и я ощутила пробежавшую по его телу дрожь, однако руку он не убрал. – Что со мной не так? – простонал он тихо и мучительно. – Я не должен этого чувствовать. Ни в коем слу…

Зик осекся, но несказанные слова отчетливо, болезненно повисли в воздухе между нами. Внутри Зика шла борьба: возможно, он пытался найти в себе силы отдалиться от меня – или сделать что-то, идущее вразрез со всем, чему его учили. Я отчаянно желала наклониться к нему, ответить на его прикосновение, но я боялась, что, если пошевелюсь, Зик отпрянет и все будет испорчено. Поэтому я сидела неподвижно – замершая, нестрашная, предоставляя ему решить, чего он хочет. Между нами повисло молчание, но рука Зика, его мягкие пальцы все еще касались моей кожи.

— Скажи что-нибудь, – наконец прошептал он, обнимая ладонью мою щеку, словно не в силах убрать руку. – Я тебя не вижу и… я не знаю, о чем ты думаешь. Поговори со мной.

— А что тебе сказать? – прошептала я.

— Не знаю. Просто… – Зик склонил голову, в голосе его зазвучало тихое отчаяние. – Просто… скажи мне, что я не сошел с ума, – прошептал он. – Что это… не такое безумие, как мне кажется.

Его неровное сердцебиение эхом отдавалось в моих ушах. Любопытный Голод поднял голову – он всегда был готов, – но в этот раз я сумела отвлечься. Я не думала о крови Зика, стремительно текущей прямо под поверхностью кожи. Я не думала о биении его сердца, о биении его пульса на горле. Сейчас я думала только о Зике.

— Я не знаю, – тихо сказала я, и Зик придвинулся ближе, даже сквозь мокрую одежду излучая тепло. Я знала, что мне следует отодвинуться, но какой был в этом смысл? Я устала сражаться. Здесь, в полной темноте, где никто не мог увидеть нас и осудить, наша тайна была в безопасности. – Может, мы оба немного сошли с ума.

— Это я переживу, – пробормотал Зик и наконец сделал то, чего я боялась, на что я надеялась и о чем мечтала все это время. Вторая его рука коснулась моего лица, он наклонился ко мне и поцеловал.