Книга Закон бессмертных, страница 195 – Джули Кагава

* * *

Мы похоронили Рут перед самым рассветом, на маленькой ферме в часе езды от города. Она до самого конца была в сознании, со своей семьей, и все это время Зик бережно обнимал ее. Я сосредоточилась на дороге, пытаясь не отвлекаться на пропитавший фургон насквозь запах крови и на тихие безнадежные всхлипывания за спиной. Ближе к концу я услышала, как Рут шепчет Зику, что любит его. Я слушала ее сердцебиение – оно становилось все тише и тише, пока не стихло совсем.

— Эллисон, – окликнул меня Зик несколько минут спустя, прервав отчаянные рыдания Калеба, умолявшего сестру проснуться, – скоро рассвет. Поищи место, где остановиться.

Я заглушила двигатель у заброшенного фермерского дома, и, хотя рассвет уже приближался, помогла Зику вырыть в твердой глинистой почве могилу. Все стояли молча, пока Зик вспоминал всех, кого мы потеряли: Рут, Дороти, Дэррена и Джеба. Его голос несколько раз срывался, но он сохранял спокойствие и самообладание, даже несмотря на то что по лицу его струились слезы.

Я не смогла выстоять всю церемонию. Солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта, я встретилась взглядом с Зиком, и он кивнул. Покинув наше сильно уменьшившееся сообщество, я нашла за домом голый участок земли и зарылась в нее, погрузилась в темноту под тихий горестный голос Зика.

К счастью, на сей раз мой сон не тревожили кошмары. Но это никак не смягчило ощущения чрезвычайной ситуации, когда на следующую ночь я выбралась из земли и отряхнула волосы и одежду. Кэнин все еще где-то там. В беде. Возможно, спасти его нельзя. Возможно, жуткая тишина в моих снах означала, что он уже мертв. Но я не могла его бросить. Я должна была по меньшей мере постараться его найти.

Как можно скорее.

Вытащив кусок глины из волос, я обернулась и обнаружила, что на меня пристально смотрит Калеб.

Глаза у него были красные и опухшие, лицо грязное, все в пятнах от размазанных руками слез. Но смотрел он на меня спокойно и без страха.

— Рут зарыли в землю, – сказал он наконец, и где-то вдалеке раздался еле слышный раскат грома. Позади Калеба сверкнула молния – надвигалась гроза.

Я кивнула, гадая, к чему ведет мальчик.

— Но ты вылезла, – продолжил Калеб, бросив взгляд на разрытую землю позади меня. Он с надеждой взглянул в мое лицо. – Ты вылезла, и, может… Рут тоже вылезет? Можно подождать. Можно подождать, пока она вернется, как ты.

— Нет, Калеб, – я грустно покачала головой. – Я другая. Я вампир. – Я помолчала: не испугает ли его это? Не испугало. Опустившись на колени, я взяла его за руку, посмотрела на перепачканные пальцы. – Рут была человеком, – прошептала я. – Как ты. И Зик. И все. Она не вернется.

Губы Калеба задрожали. Внезапно он набросился на меня, принялся колотить кулачками по плечам.

— Тогда сделай ее вампиром! – всхлипнул он, и из глаз его вновь полились слезы. Я вздрогнула – главным образом от испуга, не зная, что делать. – Пусть она вернется! – прокричал Калеб. – Верни ее сейчас же!

— Эй-эй! Калеб! – И подоспевший Зик уже схватил мальчика за запястье, поднял на руки. Калеб заревел и уткнулся ему в плечо, не переставая при этом слабо тыкать его кулачками в грудь.

Зик держал его, пока приступ не утих, потом склонил голову и прошептал что-то ему на ухо. Калеб шмыгнул носом.