Книга Закон бессмертных, страница 58 – Джули Кагава

Это был четвертый сектор. Мой дом.

Я не стала говорить об этом Кэнину. Узнав, где мы, он мог увести меня отсюда, а я хотела снова поглядеть на родной район – на тот случай, если больше никогда сюда не вернусь. Поэтому я молча шла за Кэнином по знакомым улицам, мимо знакомых домов и предметов, чувствуя, как ухожу все дальше и дальше от школы. Цела ли моя комната, на месте ли мои вещи? Я вспомнила о маминой книге – лежит ли она до сих пор в тайнике? Или школу заняла другая банда и все мои пожитки украли или сторговали?

Наконец Кэнин привел меня к пустому на вид ангару на задворках сектора – древнему кирпичному строению с выбитыми окнами и полупровалившейся крышей. Я знала это место – тут была территория Кайла и его враждебной нам банды. Мы соперничали за еду, убежище и жизненное пространство, но делали это без злобы, ведь мы все были падальщиками. Между Неотмеченными существовал негласный договор, их жизнь была тяжела и без насилия, драк и крови. На улице мы кивали друг другу, перекидывались парой слов, изредка предупреждали об облавах охранников и патрулях, но по большей части мы друг друга не беспокоили.

— Зачем мы здесь? – спросила я Кэнина, когда мы пробирались между осыпающихся стен, осторожно обходя осколки стекла, гвозди и все, что могло зашуметь и выдать нас. – Почему мы просто не пойдем на территорию Кровавых ангелов или Красных черепов и не прихватим еще одну банду?

— Потому, – ответил Кэнин, не оборачиваясь, – что земля полнится слухами. Из-за того, что мы оставили тех людей в живых, другие банды теперь станут высматривать девушку и мужчину – вампиров. Они будут настороже, но, что гораздо важнее, отряды Государя будут пристальнее осматривать территории банд. У всякого действия есть последствия. К тому же, – он вдруг замолчал, повернулся ко мне и смерил пристальным взглядом, – как ты узнала, где мы? – Помолчав, он кивнул: – Ты уже бывала тут, не так ли?

Черт. До чего же проницательный вампир.

— Это был мой сектор, – призналась я, и Кэнин нахмурился. – Я жила недалеко отсюда, в старой школе.

«С моими друзьями», – мысленно добавила я. Лукаса, Крыса и Шеста больше нет, они погибли. В горле у меня набух ком. До этого я мало о них думала, старалась похоронить свою боль и чувство вины, что до сих пор грызло меня. Что было бы, если бы я не нашла тот подвал с едой, если бы я не настояла на той вылазке? Были бы они до сих пор живы? Была бы я до сих пор жива?

— Прекрати это, – сказал Кэнин, и я удивленно моргнула. Лицо его было холодным, непроницаемым. – Той твоей жизни больше нет, – продолжала он. – Отпусти ее. Не заставляй меня жалеть о том, что я дал тебе новую жизнь, в то время как ты только и делаешь, что цепляешься за старую.

Я сердито зыркнула на него, встретила стальной взгляд и огрызнулась:

— Я не цеплялась. Я вспоминала. Люди всегда так делают, когда сталкиваются с прошлым.

— Ты цеплялась, – возразил Кэнин, и голос его стал еще на несколько градусов холоднее. – Ты думала о своей старой жизни, о старых друзьях и гадала, как бы ты могла их спасти. Такого рода воспоминания бесполезны. Ты не могла сделать ничего.

— Могла, – прошептала я и внезапно запнулась. Я с силой сглотнула, стараясь скрыть за гневом другое чувство – то, из-за которого мне хотелось плакать. – Я их туда привела. Я рассказала им про тот подвал. Они погибли из-за меня. – К моему огромному изумлению, в глазах у меня защипало. Не думала, что вампиры могут плакать. Я сердито потерла лицо, и на пальцах остались красные следы. Я плакала кровью. Невероятно. – Ну, давай, – рыкнула я на Кэнина, чувствуя, как вылезают клыки. – Скажи мне, что я дура. Скажи, что я «цепляюсь за прошлое», потому что стоит мне прикрыть веки, как я вижу их лица. Скажи мне, почему я до сих пор жива, а они мертвы.