Книга Закон бессмертных, страница 63 – Джули Кагава

Я перебралась из одного сектора в другой, вспомнив тропинки, по которым шел Кэнин, но также и применив собственные знания из времен моей жизни на Периферии. Теперь, когда я была мертва, стало гораздо легче скользить призраком среди теней, запрыгивать на крышу невысокого строения, чтобы спрятаться от охранников, застывать, сливаясь с камнями и сумраком. Невидимая и неслышимая, я кралась по улицам, петляла между зданиями, пока не добралась до знакомой изгороди. Скользнув под сеткой, я быстро пересекла пустырь и вошла в полутемные коридоры своего старого дома.

Тихий, заброшенный, теперь он выглядел совсем пустым. Я нашла свой старый шкафчик, открыла скрипучую дверцу и вздохнула.

Как я и опасалась, внутри не было ничего. Падальщики уже здесь побывали.

Скрепя сердце, я направилась к своей комнате, понимая, что, скорее всего, ее тоже обчистили. Для падальщиков это дело быстрое, я лишь надеялась, что, возможно, они не тронули один конкретный ящик, обнаружив там нечто бесполезное и даже смертельно опасное.

Я повернула ручку, распахнула дверь, шагнула в комнату – и только тут поняла, что там уже кто-то есть.

Сидевший у стены незнакомец поднял на меня глаза. В испуге я машинально потянулась за мечом, на одно ужасное мгновение подумав, что это Кэнин. Но это был не Кэнин, а другой вампир – худой, костлявый мужчина с белой кожей и голым, как яйцо, черепом. Он улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы, и падающий сквозь разбитые окна лунный свет озарил его бледное лицо, покрытое причудливым узором шрамов.

— Вечер добрый, пташечка моя. – Голос у него был тихий, хриплый, и было в нем что-то очень, очень нехорошее – меня передернуло. – Полуночный полет на крыльях крови и страданий? Подобно лезвиям в лучах луны, они разрежут ночь и истекать заставят ее багрово-красным. – Он хохотнул, и по спине у меня побежали мурашки. Я отпрянула, и незнакомец склонил голову набок: – О, не волнуйся, милая. На меня иногда находит лирический стих. Это все от лунного света. – Он встряхнулся, точно сбрасывая с себя безумие, и поднялся на ноги.

Я заметила в его длинных костлявых руках книгу и шагнула вперед.

— Эй! Зачем вам это? Это мое.

— Неужели? – Вамп отодвинулся от стены. Я напряглась, но он лишь пересек комнату и аккуратно поставил книгу на полку. – Тогда нужно было лучше заботиться о своей собственности, милая, – промурлыкал он, устремив на меня черные бездушные глаза. – Крысы приспособили твои книги, чтобы греть свои тельца.

Он кивнул в угол комнаты. Там я увидела два распростершихся на моем старом матрасе тела, исхудалые, оборванные – падальщики, явившиеся за поживой. Неестественная неподвижность и запах свернувшейся крови говорили о том, что они, несомненно, мертвы. Приглядевшись, я заметила, что у обоих падальщиков дыра на шее, а кожа по краям темная и запятнанная кровью, как будто горло им вырвали. Охваченная ужасом, я чуть не выбежала из комнаты, прочь от вампира – подлинного чудовища.

Но рядом с матрасом на бетонном полу лежало что-то черное и обугленное, и мне надо было понять, что это. Я посмотрела на рассыпанные среди пепла остатки страниц, и в сердце защемило. Столько времени, столько стараний, и все мое книжное собрание сожгли два чужих человека, чтобы согреться.