Книга Исцеление вечности, страница 125 – Джули Кагава

Шест ухмыльнулся, глаза его засияли.

— Я хочу, чтобы ты рассказала ему… — Он снова направил пистолет на Зика, тот замер. — …что случилось с Лукасом той ночью. И с Крысом. Давай, Элли, расскажи ему. Расскажи, что случилось с остальными.

— Они погибли, — ответила я, не совсем понимая, к чему ведет Шест. Я хотела одного — вырвать оружие у него из рук, но дуло почти касалось лица Зика, и я боялась рисковать.

— Почему? — спросил Шест.

— Их убили бешеные.

— Почему? — повторил Шест, и я нахмурилась. Что он хотел от меня услышать? Какого черта он пытался доказать? — Почему мы вообще там оказались? — спросил Шест, не сводя глаз с Зика. — Почему мы оказались за Стеной?

Внезапно я поняла, чего он добивается. Я сгорбилась — не хотела говорить этого, не хотела вспоминать ту ночь. Но выбора не было.

— Мы оказались за Стеной, — ровным голосом ответила я, — потому что я всех туда привела.

— А почему погиб Лукас?

Лукас. Я с ненавистью посмотрела на Шеста, а он чуть поднял пистолет, целясь Зику в лицо. Взгляд у него был жестокий. Стиснув кулаки, я пробормотала:

— Потому… что я его бросила.

— На смерть, — закончил Шест.

Черт бы тебя побрал.

— Да.

Гнев, печаль и чувство вины полыхали во мне. Я пыталась не думать о той ночи, о том кошмаре и ужасе, когда бешеные окружили меня, когда Крыса уволокли в высокую траву, когда Лукаса перетащили через ограду. Но воспоминания были мучительно ясными, словно все случилось вчера. Я не могла забыть, как смотрел на меня Лукас, как его глаза умоляли: спаси меня — и тут бешеные уволокли его во тьму. Шесту не было нужды напоминать мне об этом. Я и так все знала. Это по моей вине они погибли, по моей вине мы все погибли. Почувствовав, что Зик пытается поймать мой взгляд, я покосилась на него. Лицо его было мрачно, глаза прикованы ко мне — Зик словно пытался что-то мне сказать. Похоже, это было «Приготовься». Я быстро посмотрела на охранников. Им, похоже, было неловко — они по-прежнему держали меня на прицеле, но бросали на Шеста сердитые взгляды, в которых чувствовалось отвращение.

Вне всякого сомнения, сумасбродное поведение начальника их смущало.

Не замечая этого, Шест взмахнул пистолетом, заставив меня напрячься.

— Видишь? — спросил он. — Ей плевать. Она бросает на смерть других, чтобы спастись самой. Разве не так, Элли? Скажи ему. Скажи ему, что тебе плевать, что ты его просто используешь, как Лукаса.

— Мне… — Слова застряли в горле. Сглотнув, я пересилила себя, заговорила, чтобы Шест подумал, будто я играю в его мерзкую игру. — Мне плевать на тебя, Зик. Шест все верно говорит. Если бы пришлось, я бы бросила тебя бешеным так же, как Лукаса. — Я прищурилась. — Вообще-то я уже почти готова бросить тебя на смерть, лишь бы добраться до Шеста и оторвать ему руки.

Шест вздрогнул, его внимание переключилось на меня, и Зик сорвался с места.

Он метнулся вбок и вперед и схватил Шеста обеими руками за запястье. Шест завопил, стал отбиваться, пистолет описал между ними смертельную дугу. Охранники тоже закричали, повернулись к парням, и я с силой ударила одного из них кулаком в нос — голова у охранника запрокинулась назад. Второй охранник сидел с другой стороны от Зика и Шеста, все еще сражавшихся за пистолет. Он потянулся к оружию, но тут прогремел выстрел, и охранник рухнул на сиденье — пол-лица у него залила кровь, арбалет упал на пол.