Книга Исцеление вечности, страница 135 – Джули Кагава

— Кэнин, — прошептала я, поравнявшись с ним. — Мне тут не нравится. Мы уже пришли?

Он кивнул, и я заметила, что он тоже напряжен.

— Мы почти на месте. Вход в туннели будет через сотню ярдов от…

И тут поднялся крик.

Десятки людей высыпали из домов — оборванная орда. Завывая, воняя кровью и болью, они выскакивали из дверей и окон и мчались к нам, застигнутым врасплох посреди парковки.

Рыкнув, я вытащила из ножен меч, а ко всеобщему гвалту присоединился грохот пистолета Зика. Повернувшись к нему, я увидела, как он подстрелил еще двух кровавцев, вытащил мачете и рубанул по горлу бросившегося на него третьего. Кровавец дико расхохотался и упал в сорняки, не переставая тянуться к Зику. Тот отступил, едва не врезавшись в меня, и я развернулась так, чтобы мы стояли спиной к спине.

На меня кинулась женщина: вопя что-то о сгоревшем белье, она замахнулась ножкой стула. Я разрубила ее оружие пополам, вонзила меч ей в грудь, выдернула — и женщина, рассмеявшись, упала. Мужчина с кровавой дырой на месте носа схватил меня за плечо и, грозя ножом, потребовал, чтобы я его поцеловала. Взмах катаны — и безносая голова улетела в сорняки.

— Не останавливаемся! — Громоподобный голос Кэнина перекрыл вопли и хохот толпы. На долю секунды в гуще кровавцев образовался просвет, и я увидела, как мой господин сражается бок о бок с Шакалом. Кэнин орудовал тонким коротким клинком так стремительно, что за ним невозможно было уследить: быстрые смертоносные выпады следовали один за другим, казалось, Кэнин не прилагал никаких усилий. Убив противника одним режущим или колющим ударом, он обращался к следующему — а предыдущий даже не успевал понять, что умер.

Шакал, оскалившись в зловещей ухмылке, размахивал топором. От его ударов противники падали и уже не поднимались. Один кровавец ухватился за лезвие, и Шакал просто пробил кулаком его грудь: рука вошла в тело по локоть — хрустнули кости, — а потом вышла обратно, вся в крови.

— Эллисон! — позвал меня Кэнин. — Сюда! До входа в канализацию сто ярдов по прямой!

Я воткнула катану кровавцу под ребра, пригнулась, избегая удара гаечным ключом по голове, и сбила противника с ног.

— Поняла! Зик!

Я обернулась и похолодела: кровавец бросился на Зика сбоку, врезался в него. Вцепившись Зику в руку, он завыл ему в ухо и вонзил зубы в плечо, рыча, как злобный пес. Я кинулась к нему, но Зик оттолкнул кровавца. Тот бросился на него снова, и Зик поднял пистолет. Раздался выстрел, пуля угодила кровавцу прямо между глаз, и он бесшумно рухнул.

— Зик! — Зарубив еще двоих, я добралась до него, схватила за плечо и потащила за собой — Зик все еще палил по толпе. — Ты в порядке?

— Все нормально. — Там, где его укусил кровавец, прямо под шеей, на рубашке алели два пятна. Мрачно стиснув зубы, Зик выстрелил еще дважды, опустошил магазин и взмахнул пистолетом. — Пошли. Я за тобой.

Кровавцы кричали на нас, совершенно обезумев.

Мы медленно продрались сквозь толпу к центру парковки, где стояли Шакал и Кэнин. У ног Кэнина виднелся квадратный люк — металлические дверцы были открыты, ржавая лестница вела во тьму, но напиравшие со всех сторон кровавцы не давали нам спуститься.

Шакал, рыкнув, ударил женщину рукоятью топора в лицо — взвыв, та отлетела в сторону.

— Вот же чертовы упорные ублюдки, — проворчал он, сбивая с ног очередного кровавца. — Если мы сейчас спустимся, они просто полезут вслед за нами.