Книга Исцеление вечности, страница 142 – Джули Кагава

— Шакал сказал, что ты пытался его убить.

— Пытался. — В голосе Кэнина не слышалось сожаления. — Он был единственным обращенным мной вампиром, которого я хотел уничтожить. До Джеймса мне было все равно, чем займутся мои отпрыски, когда наши дороги разойдутся. Я мог лишь научить их, как быть бессмертными, а потом отпустить прокладывать свой путь в вечности. Но я не мог допустить рождения мира, который задумал построить Джеймс. Увы, ему удалось сбежать, хотя я пообещал, что, если встречу его еще раз, положу конец его жизни.

— И больше ты его не видел?

— Он взял имя Шакал и исчез в горах вместе с последними из убийц его семьи. Полагаю, с них и началась его так называемая армия мародеров. Так что… — Кэнин взглянул на меня сверху вниз. — Теперь тебе известны все мои тайны, все мои горести. — Он поднял голову, нахмурился. — Тебе и Иезекиилю, который внимательно нас слушал.

— Простите, — отозвался сзади Зик, — я не специально.

Губы Кэнина изогнулись в печальной улыбке.

— Возможно, так даже лучше, — задумчиво проговорил он. — Если кто-то будет знать, кто такой Шакал на самом деле. Я поклялся, что после Джеймса больше не буду плодить отпрысков, но… — Он помолчал, и следующие его слова едва не затерялись в сумраке: — Я рад, что нарушил свое обещание.

— Кэнин…

Зик нагнал нас.

— Теперь вопрос появился у меня, — сказал он, и Кэнин снова вздохнул. Однако возражать не стал, и Зик пустился с места в карьер: — Значит… вы и есть тот самый вампир, который помогал ученым, верно? — В голосе его прозвучала нотка восхищения. — Тот, кто помогал первой команде искать лекарство?

— Они обо мне говорили? — Кэнин, похоже, был удивлен.

Зик кивнул.

— Ученые в Эдеме рассказали мне все, — сообщил он. — Об экспериментах над вампирами и о том, как создали бешеных. Они сказали, что вы исчезли в ту ночь, когда в лаборатории случился пожар и бешеные сбежали. — Голос Зика стал чуть жестче. — Большинство считает… что это вы лабораторию и подожгли.

— Нет, — грустно ответил Кэнин, и по его невозмутимому лицу пробежала едва заметная судорога боли. — Раз уж вы двое вознамерились вытащить на свет все мое прошлое без остатка… нет, я не поджигал лабораторию. Я сказал ученым, что бешеных необходимо уничтожить, но большинство не согласились. Среди них образовался раскол: одни хотели усыпить тварей, другие считали, что от них еще может быть какая-то польза. Наконец было решено выгнать из команды нескольких ученых — тех, что хотели уничтожить бешеных. — Кэнин помолчал, а потом очень тихо сказал: — Одним из них был глава лаборатории, Малахия Кросс.

Зик со свистом втянул воздух.

— Дедушка Джебедайи.

— В ту ночь я отправился в лабораторию, чтобы остановить его, — мрачно сказал Кэнин. — Я знал, что он задумал, но не успел вовремя. Когда я пришел, лаборатория была в огне, ученые мертвы, а бешеные исчезли. Я потерпел крах.

Несколько мгновений после этого откровения мы все молчали, тишину нарушали лишь отдающиеся эхом звуки наших шагов да хриплое дыхание Зика.

— Ты знал о другой лаборатории? — наконец спросила я. — О той, что была в Вашингтоне?

Кэнин покачал головой:

— Тогда не знал. Но узнал потом. Там пациентам-людям давали экспериментальное «лекарство», верно? Глупцы.

— Там появилось огромное количество бешеных, — сказала я. — Тысячи людей, десятки тысяч, возможно, больше умерли и обратились. Не исключено, что ты не виноват в эпидемии бешенства, Кэнин. Все могло начаться в Вашингтоне, а не в Нью-Ковингтоне.