Книга Исцеление вечности, страница 172 – Джули Кагава

Да, он был здесь. И в голове у меня зародилась мысль, сулившая большие возможности и надежду.

— Зик, — я взяла его за руку, — если ты выжил, значит… возможно, лекарство… в тебе. В твоей крови.

Он чуть нахмурился, но тут я потащила его прочь из камеры. Зик позволил подвести себя к той койке, к которой меня привязал Саррен, и к тележке с инструментами. Скальпели и прочие жуткие режущие предметы меня не интересовали — я взяла шприц и повернулась к Зику. Тот изумленно смотрел на меня.

Я медлила, волнение боролось с отчаянной надеждой. Это мой последний шанс. Если не сработает…

Я отогнала эту мысль.

— Зик, — я подняла шприц, — ты… возможно, единственный, кто сейчас способен помочь Кэнину. Если вирус Саррена тебя не убил, значит, что-то в твоей крови может стать ключом к лекарству, к спасению для всех. Если… если ты согласен… помочь вампиру, стать донором…

— Не нужно меня упрашивать, Элли. — Зик шагнул ко мне и протянул руку ладонью вверх. — Кэнин тебе дорог, и еще он спас мне жизнь. Если это поможет, если это сможет его излечить, я согласен рискнуть.

Я хотела обнять его в знак благодарности, но времени не было. Опасливо взяв протянутую руку Зика, я посмотрела на гладкую теплую кожу. Я видела, как Саррен брал кровь у меня, но… что конкретно он делал? Иглу надо втыкать в какое-то особое место или можно куда угодно?

— Элли? Все хорошо?

— Я… м-м… вообще-то не знаю, как это делается, — наконец смущенно призналась я.

Зик не стал смеяться. Он осторожно забрал у меня шприц, перевернул иглу и, сжав кулак так, что проступили вены, ввел ее себе под кожу.

— Мне частенько приходилось это делать в лаборатории, — пробормотал он, сосредоточенно нахмурившись.

Я, словно завороженная, смотрела, как он большим пальцем отодвигает поршень, и шприц медленно наполняется темно-красной кровью. К моей досаде, это зрелище пробудило Голод, но я его подавила.

— С первого раза не приноровишься, нужно немного опыта.

Вынув иглу из кожи, он торжественно передал шприц мне.

— Надеюсь, это поможет, — прошептал Зик, и от искренней озабоченности в его голосе у меня в горле набух ком. Сжав в руке шприц, я поспешила в камеру к Кэнину.

Он все так же сидел в углу, скрестив ноги, положив руки на колени, опустив голову на грудь. Я подошла к нему и наклонилась, заглянула в лицо. Глаза Кэнина были закрыты, и он не открыл их, когда я шепотом позвала его. Встревожившись, я коснулась его колена:

— Кэнин.

— Я тебя слышу, Эллисон. — Он не пошевелился и не поднял век, голос был тихий и сдавленный.

Я сглотнула и поднесла к его лицу шприц, хоть он и не мог его видеть.

— Я… сейчас кое-что тебе вколю, — сказала я. — Кровь Зика. — Я надеялась, что он не откажется, потому что отказ я бы не приняла. — Это может помочь тебе, Кэнин. Это может… тебя спасти.

Кэнин не ответил. Он молча поднял руку и повернул ее ладонью вверх — в знак согласия. Он действительно верил, что укол ему поможет, или решил, что хуже уже не будет? Неважно. Я пододвинулась ближе, взяла его за холодное запястье. Рука Кэнина выглядела ужасно — почерневшая кожа отслаивалась, и по тому, как плотно он сжал губы, я поняла, что даже малейшее движение причиняет боль. Вспомнив, как действовал Зик, я нашла бледно-голубую вену и, долго не раздумывая, воткнула иглу.