Книга Исцеление вечности, страница 23 – Джули Кагава

— Это если лекарство существует. Мы не знаем, создали его в вашингтонской лаборатории или нет, не знаем даже, закончили ли ученые работу над ним.

— Я бы поделился с тобой. — В голосе Шакала звучали одновременно гнев и обида. — Мы с тобой, сестра, могли бы получить все. Абсолютно все.

— Мне это было не нужно. — Я метнула в Шакала злобный взгляд. — Мне не нужен был твой город, не нужны твои слуги и твои завоевательские планы. Я хотела лишь спасти своих друзей.

— Ну-ну. — Шакал поднял бровь. — И что в итоге получилось? Что-то я не вижу здесь никаких твоих друзей. Где они? Полагаю, сидят в Эдеме? Почему они не с тобой, если у вас такая замечательная дружба? — Фыркнув, он продолжил, не дожидаясь моего ответа: — Мне кажется, случилось вот что: ты привела эти кровяные мешки в Эдем, как и обещала, но ой — оказалось, что вампиру в город нельзя. Это ведь вызовет панику — как же волк может разгуливать среди овец? Так что тебя либо не пустили, либо выдворили. А твои дружки, люди, которых ты спасла от злого-нехорошего короля мародеров, люди, ради которых ты рисковала жизнью, вмешиваться не стали. Потому что понимали, кто тут прав. Потому что ты чудовище, живущее за счет человеческой крови, чудовище, и ничего больше — как бы ты ни убеждала себя в обратном.

— Напомни-ка мне еще раз, зачем я тебе помогаю?

Шакал рассмеялся:

— Ты знаешь, что я прав, сестра. Можешь отрицать это, пока небо на землю не упадет, но ты только будешь обманывать себя.

— Ты меня не знаешь. — Шакал снова фыркнул, и я стремительно развернулась к нему. — И вот еще что. Прекрати называть меня сестрой. То, что Кэнин обратил нас обоих, не делает нас родственниками. У меня есть имя — Эллисон. Так меня и зови.

— Конечно, Эллисон. — Шакал обнажил клыки в усмешке. — Но мы оба знаем правду. Вампирская кровь сильнее человеческих уз — мы с тобой связаны так, как людям и не снилось. Как думаешь, почему ты чувствовала, где нахожусь я и где находится Кэнин? Потому что ты становишься сильнее, а чем сильнее вамп, тем легче он определяет, где сейчас члены его семьи. Потому-то большинство ковенов состоят из родственников Государя, из тех, кого он сам обратил. Государь чувствует, где его подчиненные, а иногда может даже читать их мысли. Так мятеж не поднимешь. Но связь действует в обоих направлениях.

— Вот почему мы чувствуем, где сейчас Кэнин.

— Ага. — Шакал посмотрел на запад, и мы продолжили наш путь. — А еще мы чувствуем друг друга, хоть и слабее. Самый сильный зов исходил от нашего господина, во всяком случае, до того, как его погрузили в спячку. Когда вампир на пороге смерти, зов слабеет, однако не исчезает.

— Почему?

— Потому что где-то в самой глубине своего подсознания Кэнин просит нас о помощи.

* * *

Минуло несколько часов, но вход в метро мы так и не нашли.

— Хм-м. — Шакал остановился на краю крыши, вертя раскрытую карту так и эдак. — Да что за хрень. Где-то на этой улице должен быть вход в метро, но как, черт возьми, его отыскать, если нет никаких указателей?

Оставив его возиться с картой, я стала рассматривать бледные силуэты бешеных, снующих в сумраке внизу.

— Зачем Саррену понадобилась эта лаборатория? — пробормотала я тихо, чтобы не привлекать внимания тварей. — Как думаешь, что ему надо?

Шакал рассеянно хмыкнул.