Книга Исцеление вечности, страница 33 – Джули Кагава

— Канализация, — сказала я Шакалу. — Мы попадем в город, пройдя под Стеной.

— Хм, канализация? Почему я не удивлен? — Он пошел следом за мной вверх по берегу отводного канала, и, пробираясь сквозь сорняки, мы двинулись между ржавых остовов машин, от границы зоны поражения — обратно к развалинам. — А раньше нельзя было сказать?

Я ничего на это не ответила. Я чувствовала одновременно облегчение и тревогу оттого, что снова оказалась в Нью-Ковингтоне. На то, чтобы добраться от Вашингтона до моего старого дома через разоренную страну, миновав леса, долины и бесчисленное множество мертвых городов, мы потратили почти месяц. И шли бы еще дольше, не заполучи мы работающую машину. Джип, как назвал его Шакал, сэкономил нам кучу времени, но я все равно опасалась, что мы движемся слишком медленно. Никаких снов, которые подтвердили бы, что Кэнин еще жив, я не видела, но, сосредоточившись, могла ощутить слабый зов.

И вот я в Нью-Ковингтоне. Там, где все началось. Там, где я умерла и стала чудовищем.

— Так ты здесь родилась? — задумчиво спросил Шакал, окидывая взглядом руины. — До чего ностальгично. И каково это — вернуться сюда вампиром, а не кровяной дойной скотиной?

— Заткнись уже, Шакал. — Я остановилась поглядеть на сломанный фонтан перед многоквартирником. Из центра конструкции глядела на меня слепыми глазами безрукая бетонная дама, и тут меня словно что-то укололо: я поняла, где я. Последний раз я видела Нью-Ковингтон, когда мы с Кэнином пытались пробиться сквозь развалины к лесу, прежде чем боевой отряд Салазара оставит от нас мокрое место. — Я думала, что больше сюда не попаду, — пробормотала я, проходя мимо статуи. — Думала, что никогда сюда не вернусь.

— Ой, — глумливо проговорил Шакал. — Выходит, ни к старым друзьям, ни к любимым местам тебя не тянет? — Его губы изогнулись в ухмылке, и я бросила на Шакала сердитый взгляд. — Я-то думал, ты с кучей людей захочешь повидаться, раз уж ты настолько без ума от этих ходячих кровяных мешков. Ты, в конце концов, практически одна из них.

Я подавила рвущийся из горла рык, стиснула кулаки.

— Нет, — отрезала я, безуспешно стараясь отогнать воспоминания. Моя старая банда: Лукас, Крыс и Шест. Полуразвалившаяся ветхая школа, служившая нам убежищем. Та роковая ночь и дождь… — Никого не осталось, — продолжила я, загнав наконец эти видения обратно в самый темный уголок души. — Все мои друзья мертвы.

— Ну что ж. Люди вообще отвратительно смертны, — пожал плечами Шакал, и мне захотелось врезать по его ухмыляющемуся рту.

Во время нашего путешествия из Вашингтона он был занятным, почти приятным компаньоном. Я услышала больше забавных историй, вопросов с подковыркой и грубых шуток, чем могла вместить моя голова, и привыкла к его специфическому, часто злому чувству юмора. Когда я поняла, что Шакал специально подпускает свои шпильки, чтобы меня разозлить, игнорировать его стало легче. Как-то ночью мы едва не подрались, когда он предложил «оприходовать на двоих» пожилую пару, живущую в домике на отшибе, а я не позволила на них напасть. Мы дошли до того, что обнажили оружие, но тут Шакал закатил глаза и ушел в темноту, а потом вернулся с таким видом, будто ничего и не было. На следующий вечер рядом с нами притормозил черный джип с тремя мужчинами, они направили на нас оружие и велели полезать в машину.