Книга Исцеление вечности, страница 70 – Джули Кагава

Надо держаться, надо продержаться еще немного. Они близко, я это чувствую. Они — мое спасение, если я сумею дождаться их, сохранив рассудок. Я лишь надеюсь, что, когда она явится сюда, за железной решеткой ее не будет ждать безумный дикий зверь.

Эллисон. Поспеши. У нас обоих мало времени.

Я проснулась перепуганная и… голодная.

Вздрогнув, я села, ударившись головой о стенку бетонной трубы, в которой устроилась. Кэнин. Кэнин соскальзывал в бездну, Голод подталкивал его к безумию. Мучения, которые ему приходилось выносить, боль, пожирающая его изнутри, невыносимое желание покормиться лежали масляным пятном на поверхности моего сознания. Я не могла представить себе его страданий — без конца, без облегчения. Я бы от такого давно уже обезумела. Черт. Я не позволю этому случиться. Я иду, Кэнин, только держись.

Времени у нас было в обрез. Необходимо было найти Кэнина немедленно. Но едва я стряхнула с себя остатки сна, в лицо ударил новый запах. Кровь. Много крови.

Выбравшись из трубы, я наткнулась на распростершееся у входа в нее тело. На меня слепо уставились остекленевшие глаза человека-крота, в его груди зияло пулевое отверстие. Другой крот лежал рядом, сжимая в одной руке ржавое лезвие, — его тоже убили выстрелом в грудь. Внутри у меня все сжалось. Нож пах кровью, его кровью.

Зик!

В туннеле лежали и другие тела, тощие, бледные, — большинство застрелили в грудь или в голову. Быстро, профессионально. Но по меньшей мере у двоих я увидела глубокие резаные раны. Большинство людей-кротов были вооружены ножами, свинцовыми трубами или утыканными гвоздями досками. Грубые, но смертоносные орудия. Тревога охватила мое мертвое сердце, и я бросилась вперед.

Из туннеля доносились голоса, и я почувствовала, как губы раздвигаются в оскале. Свернув за угол, я увидела Зика — он втиснулся между стеной и большой трубой, защищая спину. В одной руке он сжимал мачете, в другой пистолет. Глаз его не было видно в тени, лицо и руки покрывали кровавые брызги, вид у него был опасный. Трое людей-кротов стояли перед Зиком, шипя и размахивая оружием, но не решаясь шагнуть навстречу поджидавшему их мачете.

— Остановитесь, — попросил их Зик тихим хриплым голосом, эхом отдавшимся от труб. — Давайте больше никто не умрет и не пострадает сегодня. Уходите.

— Ты привел в туннели вампиров! — прошипел один из кротов, стукнув по трубе ржавым железным прутом. Раздался гулкий грохот, из норы выскочила крыса, с потолка посыпалась пыль, но Зик и бровью не повел. — Если мы не убьем тебя сейчас, ты пойдешь наверх и расскажешь им, где мы живем. Мы на такой риск пойти не можем. Все чужаки умрут, и ты — первый!

Он замахнулся на Зика прутом. Зик отразил удар мачете, и у меня перед глазами все стало красным.

Взревев, я обнажила клыки, и кроты обернулись — глаза их расширились от ужаса. Они бросились бежать, но коридор был узок, и я заслоняла единственный проход. Выхватив из ножен катану, я кинулась вперед, рубанула одного из кротов по горлу, снеся ему голову с плеч. Следующий удар пришелся второму кроту в спину, рассек плоть и мышцы, обнажив позвоночник. Крот успел сделать четыре шага, прежде чем ноги у него подкосились и он упал лицом в бетон. Последний, обезумев от ужаса, вопя, бросился на меня с высоко занесенным ножом. Я перехватила руку с метящим мне в лицо лезвием, дернула крота на себя и вонзила клыки ему в горло. Горячая грязная кровь наполнила рот, и внутри меня ярким пламенем вспыхнул Голод. Я пила, пока человек-крот, вздрогнув, не обмяк в моих руках, а его нож со стуком не упал на пол.