Книга Исцеление вечности, страница 88 – Джули Кагава

Я посмотрела на Шакала. Тот кивнул.

— Саррен, — сказала я Государю. — Его зовут Саррен. Возможно, вы его помните — он явился в город несколько месяцев назад, искал Кэнина. Высокий, лысый, все лицо в шрамах и малость чокнутый.

— Саррен… — Голос Государя ничего не выражал.

Он подошел к окну, взглянул на город. Я смотрела на его задумчивое отражение в стекле и в нетерпении ждала ответа.

— Серьезное обвинение, — заметил Государь, повернувшись к нам. Затем он мрачно обратился куда-то в угол кабинета: — Что ты на это скажешь… Саррен?

— Я скажу, — прошипел из темноты холодный, чудовищно знакомый голос, — что пташечка вам лжет.

Саррен здесь.

Мои внутренности обратились в лед. Я вскочила с кресла — Зик и Шакал сделали то же самое, — а из сумрака выскользнула бледная тощая фигура и жутко улыбнулась. Охранники, о которых мы совсем забыли, схватились за оружие. Краем глаза я заметила, как Государь пристально наблюдает за нами, ждет, что произойдет. Но я не могла оторваться от Саррена. Его ухмыляющееся, изуродованное отвратительными шрамами лицо теперь было на свету.

— Неразумно обманывать Государя, пташечка, — проворковал Саррен. Один его глаз — черный, пустой — смотрел на меня, другой — затянутый синеватой пленкой — был слеп. — Какую мерзкую ложь ты распространяешь ради спасения своего господина.

— Это не ложь, — отрезала я. Сейчас мне ужасно, ужасно хотелось заполучить обратно свой меч. Чтобы хоть что-нибудь было между мной и им. К черту Государя и его элитную стражу. Сейчас самым опасным существом в комнате был Саррен, и вряд ли даже арбалеты охранников могли нас защитить. — Мы знаем, что ты был в Вашингтоне, в другой лаборатории. Мы нашли комнату с образцами живых вирусов, и мы знаем, что ты взял их, прежде чем отправиться сюда.

— Знаете? — Саррен придвинулся ближе, и я напряглась. Как и стоявшие по обе стороны от меня Шакал с Зиком. Лишь Государь спокойно смотрел на нас, на его лице не дрогнул ни один мускул. Сумел бы он сохранить невозмутимость, если бы понял, какое чудовище пригласил к себе в башню? — Сдается мне, ты цепляешься за соломинку, пташечка, — продолжил Саррен. — Плетешь сеть обмана. О, что за искусная сеть.

— Ты что-то взял из лаборатории, — настаивала я, не желая поддаваться его безумию. — Ты принес это сюда. И выпустил на волю на Периферии. Именно поэтому периферийцы сейчас сдирают себе кожу с лиц и блюют кровью на улицах. Зачем? Зачем устраивать еще одну эпидемию? Мы еще не оправились от прошлой.

— Ты его слышишь? — прошептал Саррен, то ли не понимая меня, то ли не желая отвечать. — Слышишь его крики? Они преследуют тебя во сне, эти полные муки вопли? Ты чувствуешь его боль, утонченные страдания? О, я тебе завидую.

— Азура поручится за меня. — Шакал обращался не к Саррену, но к Салазару. — Государыня Вашингтона знает, что Саррен приходил в ее город и искал в туннелях секретную государственную лабораторию. Если вы спросите ее, она подтвердит мои слова.

— Где Кэнин? — спросила я, злобно глядя на изуродованного шрамами безумца. — Что ты с ним сделал?

— От него ничего не осталось, — мечтательно, словно в трансе, пробормотал Саррен. — Больше ничего не осталось. Его разум поломался. Как и мой. — Он захихикал, и по спине у меня побежали мурашки. — Только он не вернется. Какая жалость. Мне так нравилось с ним общаться. Но сейчас у меня задача посерьезнее. Хотя по его воплям я скучаю. Что за чудесная песнь.