Книга Охотник, страница 39 – Алекс Гор

Закончив с перевязкой, сибурианец собрал свои вещи, после чего вернулся обратно в пещеру и тщательно осмотрел экипировку мёртвых соплеменников. Вооружился неплохим ножом, а затем подумал и разделал обоих мертвецов. Его собственная одежда, пропитавшаяся желудочным соком заглота, похоже, пришла в негодность. Уж на что крепкая она была, но, увы, не смогла выдержать агрессивную среду. Когда Лакин пришёл в себя, кожа потеряла эластичность и наверняка бы ему только мешала в дороге. Тело парня и без того зудело, поэтому он собрал себе новый комплект и переоделся. Последний раз взглянул на тушу заглота, после чего всё-таки решил, что надо бы взять какое-нибудь доказательство для соплеменников, и, используя всё тот же нож небесных торговцев, вырезал несколько зубов из полураскрытой пасти монстра. Всё-таки он сдох, и сейчас к нему можно было беспрепятственно приближаться.

Закончив со всеми насущными делами, молодой охотник накинул на плечи рюкзак, подкрепился на дорогу одним из оставшихся пайков и пустился в обратный путь, ежесекундно корчась от боли в ноге. Полученное повреждение сильно беспокоило его, но делать было нечего, и оставалось надеяться, что его крепкий организм сможет справиться. Идти предстояло ещё неделю, если не больше, учитывая то, что его скорость сильно снизилась. Правда, по дороге ему повезло найти несколько растений, которые местные жители использовали в качестве лекарственных средств. Стакс тщательно пережевал их и наполнял этим составом рану.

Сибурианцы — народ крепкий, и даже серьёзные повреждения редко способны сломить их дух, однако на этот раз Лакин должен был признать, что никогда прежде с таким вызовом он не сталкивался. Но тем не менее юноша упрямо шёл вперёд, останавливаясь только на ночлег, традиционно забираясь на какое-нибудь дерево.

К исходу вторых суток он вынужден был констатировать непреложный факт, что эта охота, похоже, дастся ему слишком дорого, потому что, проведя рукой по голове, он вдруг обнаружил в своей ладони несколько пучков волос. Затем потянул ещё за несколько прядей, и они практически без сопротивления отделились, да и кожа парня покрылась кое-где небольшими нарывами. И это несмотря на то, что как только он добрался до первой же заводи, он постарался, несмотря на возможную опасность, помыться, хотя предпочитал этого никогда не делать.

На третьи сутки нога начала опухать, вдобавок начало знобить, а это являлось плохим знаком. Но Лакин шёл и шёл вперёд, находил относительно чистые затончики, фильтровал воду и жадно пил её, потому что жажда стала мучить его практически непрерывно. С каждым днём переставлять ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, но юноша знал, что нужно дойти во что бы то ни стало. И он шёл. Несколько раз на него нападали болотные твари, и если поначалу он достаточно легко с этим справлялся, то на исходе седьмых суток он, пожалуй, впервые за последние несколько лет получил болезненный укус, заставивший его потерять ещё день, проведя его безвольно лежащей тушкой на дереве. После чего снова двинулся дальше, на этот раз едва двигаясь вперёд.

Иногда мысли сбивались, путались, и тогда парень почти бессвязно бормотал, обращаясь к душе планеты, к Сибуру, умолял о помощи, объяснял причины своих поступков, просил прощения и в этом находил силы для того, чтобы не сдаться, не остановиться в этих бесконечных гнилых пространствах и не стать добычей его обитателей.