Книга Охотник, страница 46 – Алекс Гор

— Но после этого я смогу разговаривать на вашем языке? — спросил сибурианец, и искин перевёл его слова мужчине, который выполнял на корабле обязанности доктора.

— Сможешь, — уверенно заявил тот и предупредил: — Включаю.

После этого пластина перед глазами Лакина мягко засветилась, а он сам как будто стал медленно погружаться в бездонную болотную жижу. В какой-то момент ему стало страшно, но юноша усилием воли поборол в себе инстинктивное желание выбраться и постепенно успокоился, с интересом наблюдая за странными линиями, которые начали появляться перед его глазами. Сначала это были точки, потом они начали двигаться. Он ещё не понимал, что с ним происходит, но в данный момент система производила калибровку и настройку на его физиологические параметры. А вот когда это произошло, началась самая настоящая магия. Хотя, конечно же, ничего волшебного в этом не было — чистая наука. Программа постепенно начала внедрять в нейронные кластеры головного мозга, ответственные за память и восприятие, зрительные наборы разнообразных мыслеобразов. Сначала самые простые, доступные каждому разумному существу, затем началось плавное усложнение понятий. А как только минимальный набор был сформирован и закреплён, информация полилась сплошным потоком. Именно в этот момент Стакс почувствовал то, о чём предупреждал его этот человек, глаза которого так сильно были не похожи на его собственные. Парня замутило, и к горлу подкатил тугой комок. Никогда прежде не ощущавший ничего подобного, сибурианец пытался вспомнить, на что это может быть похоже, и перебрал в голове массу вариантов. Решил, что самая близкая по воздействию ситуация случилась с ним, когда он приучал свой организм к яду тридцатиногого маркла. Тогда он чуть не умер. И вот сейчас с ним происходило нечто подобное, только вот это было только началом, потому что затем пришла боль. Нет, не так — БОЛЬ. Сначала заломило в висках, там, где были закреплены элементы гипноизлучателя, а затем мигрень распространилась на всю голову, заставляя парня сжимать челюсть и, периодически, когда происходили какие-то пиковые элементы процедуры, нервно дёргать мускулами лица.

Сколько так продолжалось, Лакин сказать не мог. По его собственным ощущениям, три часа уже давно закончились, и казалось, что этой пытке нет конца и края. Невозможно подсчитать, сколько раз он хотел сорвать с себя это проклятое устройство, однако понимание того, что если он даст слабину и поступит таким образом, то ему придётся ещё раз пройти через это трижды проклятое обучение, ещё и потратившись при этом, останавливало упрямого паренька.

Всё закончилось внезапно: мельтешение перед глазами плавно затухло, и полоска погасла. После этого руки доктора аккуратно отсоединили сначала её, а потом и два элемента гипноизлучателя с висков. Только вот прежние ощущения никуда не делись. Парень попытался открыть глаза, и свет больно резанул по ним, вызывая очередной приступ дурноты.

— Ну вот и всё. Ты меня понимаешь? — прозвучал над ним знакомый мужской голос, и в этот раз смысл сказанного оказался полностью понятен, хотя сами звуки вызывали лишь усиление головной боли.

— Да, — скрипя зубами, простонал Лакин.

— Как самочувствие? В принципе, на этот вопрос можешь не отвечать, мы справились достаточно быстро. Прошло чуть меньше трёх часов. Видать, не настолько вы и дикие.