Книга Наследник Мудрецов. Том 11, страница 70 – Роман Романович

За оставшийся срок особо ничего не произошло. Так, обычные рабочие будни. Мой Дар пустоты заметно укрепился. Энергии тоже прибавилось. Но процесс я полностью закончить не успел. Слишком много времени другие дела занимали.

В конечном счёте я допрыгался. В смысле, настал день бракосочетания.

Пора было заделаться в совсем уж взрослые мужики.

Думать о том, что что-то пойдёт не так, я себе даже в мыслях запретил. Ну его, ну. Не хватало снова беду накликать.

Говоря, что последние две недели перед свадьбой прошли штатно, я почти не лукавил. Просто у меня профессиональная деформация. Нештатно — это когда на голову высаживается десяток властелинов. Обычные же интриги — это как раз просто рабочие моменты.

Так что формально ничего такого не произошло, но это не значит, что никто не пытался что-нибудь такое сотворить, натворить и вытворить. И это не значит, что нигде не лежали мины замедленного действия, которые могли рвануть в любой момент.

Отметился один из учеников Солейны. Я так и продолжал заглядывать в академию. То на лекции, то на консультации к наставнику, то в библиотеку знания подтянуть, то на полигоны. И сам отдельно занимался, и тет-а-тет с наставником Богомиром, и с другими группами. В один из дней, когда заглянул на занятие к Солейне, она упомянула ученика. Звали его — Сергей Каширов. Тёзка мой. Первый год обучения в академии. Уже средненький адепт. А ещё претендент на звание таланта и лучшего ученика в своей лучшей группе. Мне было плевать на этого паренька, но ситуация сама так сложилась, что я обратил на него внимание.

В первый раз его увидел крайне измотанным, в составе такой же измотанной группы. В следующий раз — куда бодрее, со взглядом щеночка, который с восторгом поглядывал на Сорку. И это тоже не стало поводом напрячься. Солейна — девушка красивая, богатая, влиятельная, теперь ещё и преподавательница. С чего бы мне удивляться, что кто-то заглядывается на неё? В тот раз, когда ученики свалили, спросил у Солейны, как они держатся. Она и упомянула этого паренька. Талантлив, старателен, а ещё стипендиат. Стало чуть интереснее, я расспросил детали и напрягся, когда услышал, что он сирота.

Уже бывало такое, что удавалось избежать серьёзных последствий, когда в самых разных ситуациях я проводил аналогии и попадал точно в цель. При слове «сирота» сразу вспомнил Сапфира, который курировал несколько сиротский приютов и присматривал там себе протеже. Вспомнил одного из его ставленников — Романа, с которым мы попали на обучение в Бюро, и который потом меня подставил, взорвал здание Бюро, похитил Анну и в принципе большую кашу заварил. Разумеется, эти воспоминания никак не доказывали вину моего тёзки, но на заметку я его взял. Солейне ничего говорить не стал, заглянул к её деду и попросил пробить паренька. Милгард даже пошутил на тему того, что я заревновал. Ну-ну. Старик парня всё же пробил. Так я узнал, что мать Каширова погибла при родах. Отец — неизвестен. Но вроде бы появлялся в приюте, оставлял щедрые пожертвования. Скрывая личность. На этом моменте стало ещё интереснее, и я даже немного проследил за Сергеем. Шпион из него вышел просто убогий, а мне повезло почти сразу. Талант или нет, но парень дополнительно занимался вечером, отрабатывая магические слова. Я потом отдельно проверил — отрабатывал он те слова, которые в академии официально не получал. Как и в других местах. Это можно было бы как-то объяснить, у парня в биографии имелись выходы за Грань вместе с ватажниками, но… Паренёк оказался эмоциональным и костерил вслух отца, который пропал неизвестно куда и не выполнил обещание.