Книга Наследник Мудрецов. Том 10, страница 26 – Роман Романович

— Потом поворкуете, — недовольно сказал Труван Арканович. — Собственно, вот, — продвинул он по столу договор. — Ознакомьтесь.

Я подходить не стал, Властью дёрнул к себе. Договора оказалось два. В смысле, две копии. Одну отцу отдал. Сам в чтение погрузился. Читал и про себя морщился от… циничности этого документа.

— Для столь выдающейся девушки и содержание выдающееся, — в процессе заметил мой отец.

— Что-то смущает? — почти любезно спросил Труван Арканович.

— Нет, — флегматично ответил ему Олег Васильевич.

В договоре были прописаны если не все ключевые моменты, то почти все. Во-первых, я обязался обеспечить достойное проживание для каждой из супруг. Что подразумевало отдельное крыло в поместье у каждой. Интересно, в особняке Разумовичей хватит места или придётся новый дом строить-покупать? Во-вторых, я обязался обеспечить достойное содержание. Как Солейне, так и нашим детям. В том числе на случай своей смерти. В документе так и было прописано. Достойное в понимании Милгардов — это капитал объёмом в один миллиард рублей. Могли сразу триллион писать. Чего мелочиться? В-третьих, довольно подробно было прописано кому и какая власть отходит. Сорке — статус главной жены. Нашим детям — статус главных наследников. Довеском с меня — обеспечение им наилучшего образования. Милгардам — право принимать участие в обучении на всех этапах.

То, о чём Смородинский говорил. Через обучение они приличный кусок контроля получат.

— По поводу денег, — сказал отец Сорки. — Чтобы не усложнять тебе жизнь, парень, мы также выдвинем свои условия Смородинскому. В которых будет включён пункт о награде для тебя. Ты, главное, эту партию достойно разыграй. Не жести, но и не прогибайся сразу. Со вторым у тебя проблем обычно нет, а вот с первым… — покачал он головой. — Какие-то вопросы у тебя есть?

— Пока — нет, — ответил я.

— Тогда идите, пообщайтесь. А мы тут с твоим отцом переговорим.

Что ж. У каждого своя битва намечается. У меня — с первой невестой. У отца — сразу против своры Милгардов. Даже не знаю, что и хуже.

А нет, знаю. Хуже — разом жениться на трёх женщинах.

Когда мы с Соркой вышли в коридор, повисла неловкая пауза. Которую я разрушил претензией.

— Значит, я там Смородинскому чуть ли войну не объявляю, от сомнительных предложений отбиваясь, а ты раз, и соглашаешься.

Сорка покосилась на меня, заглянула в глаза.

— Что-то я не поняла, — вскинула она брови. — Я тут соглашаюсь на столь вопиющее предложение, а ты ещё и недоволен?

— А есть причины для радости? — удивился и я. — Не ожидал от тебя такого.

— Ну ты… — вспыхнула Сорка и закончила с каким-то восхищением: — Наглец!

— Если без шуток, то чего это ты? — спросил я как ни в чём не бывало.

— Не в коридоре же это обсуждать. Идём на качели.

— Качели?

— Представь себе, в этом огромном доме даже качели есть.

— Вам прямо ничто человеческое не чуждо, — хмыкнул я.

— Какой ты ершистый сегодня, — тихо рассмеялась Солейна. — Между прочим, радовался бы.

— Чему именно?

Мы спустились по лестнице, прошли по коридору во двор. Двор Милгардов надо воспринимать как парк городского типа, с соответствующей площадью. Сколько к ним захаживаю, к качелям меня отвели впервые. На детскую площадку, между прочим. Хотя сами качели не были детскими. В стороне от дома росло высокое, раскидистое дерево, к ветке которого качели и прицепили. Сорка к ним подбежала, уселась и на меня выжидательно уставилась.