Книга Наследник Мудрецов. Том 3, страница 60 – Роман Романович

Разрешением свалить я воспользовался и поспешил скрыться подальше от этого господина. Чур меня, чур.

Пришёл я раньше нужного, заглянул в комнату отдыха, но ни там, ни в кабинете Кощея никого не обнаружил. Бегать по зданию чревато, как показала практика, поэтому заварил себе чаю. Между прочим, чай денег стоит, а здесь за казённый счёт попить можно. Мелочь — а приятно.

Кощей явился первым, где-то через полчаса.

— Бездельничаешь? — спросил он.

— Сами сказали к десяти приходить.

— Ты пришёл полчаса назад. Мог бы чем-то полезным заняться.

— Чем, например? Так-то я с радостью занялся бы чем-то полезным.

— Как хорошо, что наши желания загрузить тебя по полной совпадают, — сказал он предвкушающе. — Давай поднимайся.

— Куда идём?

— Пока никуда. Покажу тебе упражнение для развития Власти, которое ты можешь в свободное время практиковать.

— Что за упражнение?

— Вставай на палец.

— Палец?

— Можно для начала на ладонь. Потом на палец, как освоишься. Задача — простоять как можно дольше.

Данил Назарович отошёл в сторону и без всякого напряга встал на руку кверху ногами.

— Понял? — спросил он из этого положения.

— Так точно.

— Чего замер? Повторяй.

Я, не так грациозно, встал на ладонь, накинув на себя парочку векторов для облегчения веса.

— Как освоишься, переходи на один палец. — Кощей с ладони встал на палец.

— Это тоже не особо сложно, — ответил я, чувствуя, как к голове приливает кровь.

— С пятнадцатью точками — разумеется. Попробуй использовать минимум сил. Упражнение помогает для отработки малых воздействий.

— Хорошо, потренирую. У меня есть вопросы.

— У меня тоже, — сказал Кощей, не меняя положения. — Сегодня будем проверять твой талант. Ещё художник подойдёт. Отрисует тех, кого ты вчера видел.

— Я и сам зарисовать могу.

— Серьёзно? — удивился он.

Мы так и продолжали стоять друг напротив друга, перевёрнутые. Волосы Кощея опали, и удивление на лице смотрелось несколько странно.

— Когда у нашей семьи было получше с деньгами, матушка пыталась нас с братом приучить к высоким искусствам. Художника из меня не вышло, но потом сами знаете кто научил это использовать, как раз чтобы портреты набрасывать.

Это правда так. Портреты у меня так себе выходили, но это смотря с чем сравнивать. Если с работами известных мастеров, что висят в императорском музее, то мои каракули — мамина радость и художественный позор. С точки зрения передачи информации — нормально. Старик мои работы считал приемлемыми. Сам я это воспринимал как забаву, которая помогает развивать наблюдательность и память.

— Не перестаю удивляться, сколько в тебе талантов, юноша, — хмыкнул Кощей. — Чего раньше не сказал?

— Да как-то из головы вылетело.

— У тебя-то?

— А что вы хотите? То одно, то другое. Ни минуты покоя.

Я и правда забыл об этом. Точнее, не то чтобы забыл, но, сосредоточившись на важности отдельных разговоров, не нашёл, куда вставить упоминание о некоторых своих не особо важных в моменте талантах.

— Допустим, — недовольно сказал Кощей. — Чего ещё о тебе не знаю?

— Я неплохо готовлю походную похлебку.

— Учту. Бумагу и карандаши выдам. Художник тоже всё же подойдёт. Поможет, если нужно.

— Как скажете. Могу перейти к моим вопросам?