Книга Наследник Мудрецов. Том 2, страница 18 – Роман Романович

Знал бы дядя всю подоплёку событий, вообще бы в обморок грохнулся. Или, скорее, в жизни бы не предложил мне отправиться в лес на охоту вместе с Игорем.

— Это точно, — согласился я. — Удачлив. Только, дядя. Могу я рассчитывать, что информация о моей новой работе и Даре Савелия дальше вас не уйдёт?

— Ты чего-то опасаешься? — нахмурился дядя.

— Конечно. Если я что и понял на службе, так это то, что следует быть осторожным и поменьше болтать. Никогда не знаешь, от кого прилетит. Вот вы, дядя, прихвастнёте с друзьями в беседе, чтобы статус рода повысить. Казалось бы, что такого? А эта информация дойдёт до ваших конкурентов, которые подумают, что лучше избавиться от молодого одарённого, чем разбираться с заматеревшим. Оно нам надо? Очевидно, что нет. Я не говорю… — выставил я ладонь, когда дядя набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, — Что будет именно так. Но, согласитесь, существует вероятность, что эта информация не только статус семьи поднимет, но и проблемы создаст.

— Но это действительно бы помогло.

— Я не прошу скрывать это до конца дней, но Савелия надо сначала научить использовать новые силы. Подготовить, натаскать. Я ведь не просто так наставника просил. Если проблемы вдруг всё же будут, лучше к ним подготовиться, согласны?

— Да, ты прав, — закивал дядя. — Соблазн прихвастнуть таким и правда высок, — рассмеялся он. — Слишком долго мы прозябали, боясь высовываться. Но ты абсолютно прав. Да и чего это я. Последняя неделя наглядно показала, как выгодно держать язык за зубами и поменьше болтать, — криво улыбнулся он.

Н-да. Дядя хоть понял, что этим своим признанием про желание похвастаться сильно снизил к нему доверие? Впрочем, доверия особо и не было, ничего не изменилось. Я всерьёз и не рассчитывал, что информация не пойдёт гулять. Эта просьба скорее для того, чтобы дядя благополучно облажался и дал мне возможность прогнуть его ещё сильнее. Ну, или не облажался и дал повод уважать себя чуточку больше.

— О чём и речь, — кивнул я. — Попрошу вас также не рассказывать и жене.

— Анна чем тебе не угодила? — удивился он.

Я внимательно присмотрелся, пытаясь понять, что стоит за этой реакцией. Есть ли любовь в их браке или там больше расчёта? Кто знает. Я вот не знал, поэтому и вглядывался, пытаясь понять, почему дядя удивился.

— Серьёзно? — изогнул я бровь. — Анна Федоровна спросила вас, перед тем как подбивать деда, чтобы тот стребовал с меня клятву? Мне ту историю расценивать как произошедшую с вашего одобрения?

— Что? — отшатнулся дядя. — Нет. Я об этом не знал.

— Антон Юрьевич, — сказал я холодно, твердо смотря ему в глаза, буквально подавляя и гипнотизируя. — Скажу, как есть. Это для вас Анна — супруга. Для меня же Анна Федоровна — женщина, которая пыталась сделать из меня раба. Если она в столь серьёзном деле не спросила вашего разрешения, то без обид, дядя, но это не делает вам чести и вызывает закономерный вопрос. Анна Федоровна в первую очередь Валовая или Заверьева? Она действует в интересах Валовых или хотя бы ваших лично? Или, быть может, в своих? Ваши отношения — это личное дело. В это я лезть не собираюсь. Но, согласитесь, у меня есть право, мягко говоря, сомневаться в доброжелательности и лояльности тётушки. Не буду утверждать, что она использует информацию против нас, но, опять же, сболтнёт кому-нибудь, и кто знает, к чему это приведёт.