Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 132 – Артем Мичурин

— Ладно, что–то я в лирику углубился. У нас ведь дела есть с вами, обсуждения требующие, а время идет. Мне скоро в операционную возвращаться нужно, коллег сменять. Значит, изложу сжато. В письме, которое Лаврентий Кузьмич передал, речь идет об одном приборе медицинском. Судя по всему, об УЗИ–сканере, если это вам о чем–то говорит.

— Ни о чем не говорит, – честно признался Стас.

— Да и не важно. Главное, что нам известно место, где этот самый прибор находится, и его оттуда нужно принести.

— Информация откуда почерпнута?

— Из письма, я же говорил. Вы меня слушаете?

— Лаврентий Кузьмич откуда о приборе узнал? Сам видел?

— Нет, он пишет, что бандит один рассказал из примкнувших. Описание дает весьма подробное, нарочно такое не придумаешь.

— Сколько прибор весит?

— Вот это хороший вопрос, – похвалил Ренат Маратович собеседника. – Весит он килограмм пятьдесят с лишним. Тихо, тихо, – успокаивающе поднял он руки, видя, как брови Стаса поползли вверх. – Я же не говорю, что вам одному его тащить нужно. Нет. Я нашел еще одного человека, готового составить вам компанию. Человек надежный, проверенный, не подведет. А прибор этот на модули делится, так что вы его сможете разобрать. Килограммов по двадцать пять на каждого придется.

Стас почесал подбородок и скептически хмыкнул:

— Если дело в одной только транспортировке, почему вы тогда к властям городским не обратитесь? Тем более что прибор, наверное, полезный, госпиталю пригодится. Дел–то всего – на телегу погрузить и привезти. Или вы мне чего–то недоговариваете?

— Я не недоговариваю, – слегка раздраженно ответил Хигматулин. – Просто вы меня перебиваете и ситуацию целиком не даете описать.

— Прошу прощения.

— Да. Не все на самом деле так просто. Начнем с того, что прибор этот я госпиталю передавать вовсе не собираюсь, а потому и информацию о нем попрошу не разглашать.

— Понял.

— Что касается телеги – не проедет она туда. Это территория бывшего микрорайона Вербовский, в пяти километрах от Мурома. Местность труднопроходимая, сплошные овраги, да и… не совсем безопасно там.

— Что–то вы, Ренат Маратович, загадками говорить стали. – Стас откашлялся и бросил взгляд на часы. – Я загадки не очень люблю, а по правде сказать, так просто терпеть не могу их. Давайте сразу договоримся – если собираетесь дело со мной иметь, то лучше изложите все, что мне нужно знать для работы, и по возможности подробно. Это облегчит жизнь и мне, на месте, и вам впоследствии.

Хигматулин поерзал на кушетке, покряхтел и в конце концов согласно кивнул:

— Хорошо, я расскажу. Ситуация на самом деле весьма… незаурядная. Леса там, как я уже говорил, глухие и непроезжие, кроме того, еще и обитаемые. Про грибников не слыхали?

Стас удивленно исподлобья взглянул на Рената Маратовича, не зная, что ответить на такой дурацкий вопрос.

— Да нет, – махнул тот рукой, видя непонимание на лице собеседника. – Не про тех грибников, что с лукошками.

— А–а. Нет, не про тех я ничего не слышал.

— Шутки, пожалуйста, оставьте при себе. Просили рассказать все, что знаю, вот я и рассказываю.

— Да, извините. Я слушаю.

— Так вот, грибники эти на первый взгляд – что–то вроде помешанных. Невропатологи наши изучали одного пойманного и пришли к выводу, что изменения в поведении этих… существ связаны вовсе не с душевным расстройством, а с патологией тканей головного и спинного мозга. Чем эта патология вызвана, неизвестно. Однако я снова отдалился от темы. Суть же в том, что существа эти довольно опасны. Обычно они бродят по лесу как лунатики, будто в полусонном состоянии. Возможно, это является особенностью их системы обмена веществ. Мы, к сожалению, не смогли провести более подробных исследований, так как отловленный экземпляр не перенес трепанации, но кое–что нам о них все же известно. Едят грибники все, что достаточно питательно и доступно. Грибы, – Хигматулин улыбнулся собственному каламбуру и развел руками, – ягоды, падаль, живность разную вроде ужей или жаб, даже кору жрут в голодные времена. На появление человека реагируют крайне агрессивно. Заторможенность моментально сменяется гиперактивностью. Организм работает на пределе. В течение минут пяти грибники эти способны такие вещи вытворять, что аж озноб прошибает, а потом снова возвращаются в свое агрегатное состояние либо просто падают и лежат неподвижно до трех часов кряду. Это в случае полного истощения. С подопытным так было, когда мы у него восемь минут реакцию вызывали. Он тогда даже клетку погнул, ободрался в кровь весь, так о прутья бился, пытаясь до лаборанта добраться, и вдруг раз – притих, ноги подгибаться стали, зашатался и упал. Мы его зафиксировали немного погодя, стали замеры делать, так ко второму часу анабиоза сердечный ритм у грибника упал до пяти ударов в минуту! Каково?