Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 207 – Артем Мичурин

Стас прицелился в руку, маячившую за кронштейном крепления пулемета, и нажал на спуск. От покрытого ржавчиной металла брызнул сноп искр. ПКМ вздрогнул и клюнул стволом, лишившись поддержки сзади. Однако новоиспеченный пулеметчик так просто сдаваться не собирался. Руки снова появились из–за капота и, мужественно выдержав лязг свинца в непосредственной близости, направили разящий пулеметный огонь в сторону врага. В этот раз направили куда точнее предыдущего. Очередь, рождая на земле полосу красных фонтанчиков, легла не дальше чем в двух метрах от Стаса.

Угольник прицельной сетки, попрыгав немного в такт участившемуся сердцебиению, остановился чуть выше правой кисти пулеметчика, дернулся, и сквозь возникшее на секунду перед объективом марево глаз различил небольшую алую вспышку, сопровождаемую отборным матом.

— Береги пальцы, – злорадно процедил Стас, надеясь, что больше патроны тратить не придется. Но ошибся.

До крайности раздосадованный и утративший веру в справедливость Сын Пороха решил взыскать с обидчика по счетам. Наплевав на все предосторожности, он схватил пулемет и уже вполне зряче собрался мстить за причиненные увечья, но не успел. Треск «Бизона» нарушил его планы. Бушлат на пулеметчике взорвался множеством белых пятен, и мертвое уже тело сползло вниз, припорошенное кружащимся, будто снег, пухом.

— Готов! – крикнул охотник и повесил «Бизона» на плечо.

— Ви–и–ижу, – еле слышно протянул Стас, но автомат в его руках по–прежнему смотрел в сторону машины.

«А, может, и тебя заодно приготовить? От греха подальше».

— Уснул там, что ли? – снова прокричал Коллекционер, не дождавшись реакции. – Все, говорю. Иди сюда, никто тебя не обидит.

«Шутник, бля. Ладно, это еще успею. Посмотрим на твое поведение».

— Да–да, иду. – Стас поднялся и не спеша пошел к автомобилю, в любую секунду готовый прижаться брюхом к земле и продолжить бой, но уже с другим неприятелем.

Однако переживания оказались напрасны. Коллекционер враждебности не проявлял. Окинув беглым взглядом агрегат, он забрался на водительское место и принялся копаться под рулем, периодически высовываясь и слушая звук странно рыкающего двигателя. Наконец охотник вылез, подошел к моторному отсеку и откинул металлический кожух:

— Ебена ма–а–ать! Вот и покатались.

— Из–за чего сокрушаемся? – поинтересовался Стас, без особого интереса разглядывая сложную и малопонятную конструкцию.

— Скажи, дорогой мой человек, – обратился Коллекционер голосом, полным холодного презрения, – ты, когда в носу ковыряешь, никаких жизненно важных органов не протыкаешь себе?

— А в чем собственно дело?

— Вот, – указал охотник на разорванную пополам спиралевидную трубку. – Вот в чем дело. И из–за этого дела наша приятная во всех отношениях автомобильная прогулка идет на хуй. – Он тяжело вздохнул и ткнул пальцем в массивную металлическую деталь с множеством ребер. – Ведь ты же мог попасть сюда, или сюда, или вот сюда. Но нет. Попал в единственно верное место. Три выстрела, и отличный автомобиль превращен в тонну бесполезного хлама. Зуб даю – больше так никто не сможет.

— Я же не нарочно.

— Да, – согласился Коллекционер. – Не нарочно. Чего теперь об этом рассуждать? Пулемет–то хоть не испортил? – Он захлопнул кожух и обошел машину справа, перешагивая через трупы. – Цел вроде. А коробка почти пустая. Говорил же тебе, не пускай к пулемету. Жмуров пока обшмонай, снайпер, мать твою ети.